Powered by Invision Power Board



Страницы: (6) « Первая ... 4 5 [6]  ( Перейти к первому непрочитанному сообщению ) Ответ в темуСоздание новой темыСоздание опроса

> Натюрморт с воронами / Still Life With Crows, Пендергаст № 4, альтернативный перевод
Sammy
Дата 8.04.2016 - 19:06
Цитировать сообщение
Offline



Агент ЦРУ
*********

Профиль
Группа: Правительство
Сообщений: 28941
Пользователь №: 1
Регистрация: 25.06.2006





~ 75 ~

"Пожалуй, – думала Корри, – этот напряженный отчаянный забег по бесконечной галерее каверн мне просто снится. Скорее всего, агент Пендергаст так и не пришел, и меня в итоге так и не спасли. Наверное, я по-прежнему сижу на дне ямы и в кошмарной полудреме жду, когда меня разбудит вернувшееся…"
Но затем саднящие запястья и лодыжки и пульсирующая боль в виске напомнили ей, что происходящее на самом деле не сон.
Агент Пендергаст поднял руку, знаком велев им остановиться. Луч фонаря скакал из стороны в сторону, пока он сверялся со странной засаленной картой. Похоже, эта заминка сильно нервировала сопровождавшего их человека. Прошло несколько минут, прежде чем Корри в своем близком к оцепенению состоянии вообще заметила, что кроме Пендергаста и нее по кавернам бежит кто-то еще. Это был коротышка с высоким голосом, рыжеватыми волосами и жидкой бородкой-эспаньолкой, в полицейской форме, забрызганной грязью и какими-то сгустками, о происхождении которых Корри не хотелось думать.
– Сюда, – прошептал Пендергаст. Девушка встряхнулась и последовала за ним, чувствуя, как ее опять охватывает это нереальное, похожее на сон ощущение.
Они миновали невысокую прохладную каверну, несколько раз повернувшую сначала налево, затем направо. Вскоре потолок вдруг резко ушел вверх, во мрак. Корри скорее почувствовала, нежели увидела, что перед ними раскинулась просторная зала. Пендергаст опять остановился у входа и насторожил ухо. Убедившись, что единственным источником шума являются они сами, агент первым направился внутрь.
Шаг за шагом они двигались вперед, в то время как стены, озаряемые лучом фонаря, продолжали отдаляться. Несмотря на пережитое потрясение и сильную усталость, Корри с любопытством разглядывала удивительную каверну, по кусочкам представавшую в потоке света. Пол этой необычайно высокой залы с алыми известняковыми стенами, сырыми и скользкими настолько, что местами они выглядели буквально отполированными, был усеян неглубокими лужицами. Под потолком поверхность скалы прорезали горизонтальные трещины; веками сочившаяся сквозь них вода образовала на поверхности стены кальцитовую завесу. Грандиозные белые натеки, свисавшие с кроваво-красного камня, поразительным образом напоминали роскошно украшенный балкон в театре.
Единственной проблемой было то, что никакого выхода в дальнем конце каверны не имелось. Оторопелое чувство облегчения, постепенно охватывавшее Корри, вдруг исчезло под очередной волной страха.
– Куда теперь? – тяжело дыша, поинтересовался мужчина в полицейской форме. – Я так и знал. Этот ваш короткий путь завел нас в тупик.
Пендергаст еще раз взглянул на карту:
– Мы находимся не более чем в сотне ярдов от туристической зоны "Краусовых Каверн". Но часть пути будет проходить вдоль оси Z.
– Оси Z? – переспросил тот. – Оси Z? О чем вы говорите?
– Наш путь ведет наверх, вон туда, – Пендергаст указал на небольшой сводчатый лаз – тот располагался примерно сорока футами выше одной из каменных драпировок, и Корри заметила его только сейчас. Поток воды, льющийся из отверстия, разбивался о массивную известняковую глыбу и исчезал в зияющем разломе у основания каверны.
– Ну и как же мы туда заберемся? – воинственно спросил мужчина.
Пендергаст не обратил никакого внимания на вопрос кинолога. Он исследовал верхнюю часть стены, водя по ней лучом фонаря.
– Вы же не рассчитываете туда залезть? Без веревки?
– Это единственный вариант, который у нас остался.
– Вы называете это вариантом?! Да тут в полу зияет огромная яма! Стоит только поскользнуться, и мы все…
Пендергаст проигнорировал протест Уикса и повернулся к Корри:
– Как ваши запястья? Лодыжки?
– Справлюсь, – с глубоким, прерывистым вздохом, ответила та.
– Знаю, что справитесь. Полезете первой, я следом, буду подсказывать, что делать. А офицер Уикс пойдет замыкающим.
– Почему это я?
– Потому что вам придется прикрывать нас снизу.
– Ну да, – сплюнул в сторону Уикс. Несмотря на прохладный сырой воздух пещеры, с него ручьем лил пот, прокладывая чистые дорожки в слое покрывавшей лицо грязи.
Пендергаст быстро скользнул к стене пещеры. Корри, не отставая, двинулась за ним. Почувствовав, как опять бешено заколотилось сердце, она старалась не смотреть на скалу над их головами.
Они остановились в нескольких ярдах от широкого разлома в полу. Падающий поток, разлетаясь водяной пылью, образовал завесу тумана, окутывавшую и без того скользкий камень. Пендергаст, не давая помощнице времени на сомнения, подтолкнул ее к скале и направил луч фонаря на исходные точки опоры.
– Мисс Свонсон, я иду вслед за вами, – тихо проговорил агент ФБР. – Не торопитесь.
Стараясь заглушить боль в руках и нарастающую тяжесть страха, Корри уцепилась за скалу. Чтобы добраться до расположенного вверху отверстия, придется карабкаться по диагонали, над разломом, зияющим в полу. Ребристая поверхность известняка изобиловала выступами и углублениями, удобными для восхождения, однако камень был гладким и сырым. Корри старалась думать лишь о том, как поднять сначала руку, затем ногу, и продвинуться еще на шесть дюймов вверх. По доносившемуся снизу шороху она поняла, что мужчины уже тоже взбираются по скале. Пендергаст вполголоса подсказывал ей, в какую сторону двигаться, изредка рукой направляя ее ногу на тот или иной выступ. Известняковые выпуклости, за которые девушка цеплялась руками, выглядели почти как лестничные ступеньки, и лезть было не столько сложно, сколько страшно. Случайно посмотрев вниз и увидев там макушку Уикса и пропасть, лежащую прямиком у них под ногами, она остановилась и закрыла глаза, чувствуя, как сильно закружилась голова. И снова прикосновение руки Пендергаста придало ей спокойствия, его ровный, мягкий голос побуждал двигаться дальше, смотреть вверх, а не вниз…
По очереди переставляя сначала левые руку и ногу, затем правые, девушка медленно карабкалась по скале. Теперь тьма, едва пронзаемая лучом фонаря Пендергаста, зияла как над головой, так и под ногами. Сердце застучало еще быстрее, не привыкшие к скалолазанию конечности начали дрожать. Странно, но почему-то, чем ближе Корри подбиралась к нижнему краю отверстия, тем сильнее становилось отчаяние. Она больше не осмеливалась
смотреть вверх и не знала, сколько еще оставалось лезть – пять футов или тридцать.
– Там, у подножья, кто-то есть! – вдруг прокричал снизу Уикс, голос у него сделался визгливым. – Там кто-то ходит!
– Офицер Уикс, прижмитесь к скале и обеспечивайте прикрытие, – велел Пендергаст и повернулся к помощнице. – Корри, еще десять футов. Представьте, что поднимаетесь по лестнице.
Не обращая внимания на боль, пронзавшую запястья и пальцы, та ухватилась за следующий выступ, нашла ногой очередную опору, и подтянулась.
– Это он! – донесся до нее вопль Уикса. – О, Боже мой, он здесь!
– Пускайте в ход оружие, офицер, – спокойно произнес Пендергаст.
Корри в отчаянии ухватилась за следующую выпуклость и, найдя опору повыше, поставила на нее ногу. Та соскользнула, девушка качнулась назад, и ее сердце едва не застыло от ужаса. Но Пендергаст в очередной раз пришел ей на помощь – поддержал, помог сохранить равновесие и направил ногу на более надежный уступ. Корри подавила рыдания. Она опять так испугалась, что с трудом соображала.
– Он ушел, – нервно проговорил Уикс. – По крайней мере, я его не вижу.
– Он все еще там, – ответил агент ФБР. – Поднимайтесь, Корри. Поднимайтесь.
Задыхаясь от боли и прилагаемых усилий, Корри подтянулась еще чуть-чуть. Боковым зрением она видела, что Пендергаст ловко обернулся вокруг своей оси и теперь стоял на выступе лицом к открытому пространству, с фонарем в одной руке и пистолетом в другой, водя лазерным прицелом по лежащей ниже каверне.
– Вон там! – закричал Уикс.
Корри услышала, как оглушительно грохнул его дробовик – раз, затем второй.
– А он прыткий! – завизжал кинолог. – Слишком прыткий.
– Я прикрою вас сверху, – отозвался агент. – Стойте на месте и стреляйте прицельно.
В ответ, один за другим, прогремели еще два выстрела.
– Господи Иисусе, – раз за разом причитал Уикс, рыдая и хватая ртом воздух, – господи Иисусе!
Корри отважилась глянуть вверх и в тусклом свете фонаря Пендергаста увидела, что до нижнего края сводчатого лаза осталось всего пять футов, но выступы, за которые можно было ухватиться, закончились. Она пошарила вокруг сначала одной рукой, потом другой, но каменная стена оказалась гладкой.
Снизу донесся очередной вопль, за ним грохнул дробовик.
– Уикс! – рявкнул Пендергаст. – Вы стреляете наобум! Цельтесь!
– Нет, нет, нет! – грянул еще один выстрел, и Корри услышала лязг – кинолог в панике бросил разряженное оружие и с остервенением принялся карабкаться на скалу.
– Офицер Уикс! – прокричал Пендергаст.
Снова вытянув руки, девушка растопыренными пальцами искала точку опоры, но не нашла ни одной. Всхлипнув от ужаса, она с мольбой о помощи посмотрела вниз, на Пендергаста, и застыла на месте.
Из темноты под ногами вдруг метнулась какая-то фигура и по-паучьи полезла на каменную стену. Пендергаст выстрелил из пистолета, однако тварь продолжала карабкаться за ними, подбираясь все ближе. На мгновение луч фонаря упал прямиком на чудовище, но оно со злобным ворчанием увернулось от пучка света. И все же этого хватило, чтобы Корри еще раз увидела эту огромную, нечеловечески бледную, луноподобную рожу с жидкой, растрепанной бороденкой, налитыми кровью маленькими голубыми глазками, что глядели из-под длинных, более свойственных женщинам, ресниц; ту самую странную, сосредоточенную, натянутую улыбку. По-младенчески простодушное лицо существа выглядело совершенно чуждым, а мысли и эмоции, отражавшиеся на нем, были настолько дикими, что с трудом походили на людские.
Корри смотрела на чудовище, а оно тем временем с ужасающей скоростью поднималось по скале.
Пендергаст выстрелил еще раз, но Корри видела, что отчаянно карабкавшийся вверх Уикс оказался прямиком между ним и тварью, лишив агента возможности открыть огонь. Она прижалась к скале. Сердце стучало, как молот, и Корри не могла ни пошевелиться, ни отвести взгляд, ничего…
Догнав лихорадочно взбирающегося по уступам Уикса, убийца занес назад похожую на поршень руку и с размаху ударил его по спине, прихлопнув, словно букашку. Закричав от боли, кинолог соскользнул с известняковой ступеньки и начал сползать вниз. Чудовище снова размахнулось массивной конечностью и нанесло боковой удар, впечатав Уикса головой в скалу. Корри, застыв от ужаса, наблюдала, как он буквально съехал вниз и скрылся в гигантском разломе в полу каверны; его тело беззвучно погрузилось в пелену тумана и исчезло в бездонной пропасти за ней.
В следующую секунду грохнул очередной выстрел, но убийца великолепным обезьяньим прыжком отскочил в сторону и с невероятной ловкостью вновь принялся поспешно взбираться по каменной стене. Не успела Корри перевести дух, как чудовище набросилось на Пендергаста. Удар – и пистолет полетел вниз, лязгнул о пол каверны, чудовище же занесло назад молотообразный кулак, чтобы обрушить на агента новый, смертельный удар.
– Нет! – обретя дыхание, закричала Корри.
Однако когда тварь опустила кулак, Пендергаста на уступе уже не было. Отскочив в сторону, он поднял крепко сжатый кулак и тыльной стороной ладони с силой врезал чудовищу в нос. Послышался хруст, алой струей брызнула кровь. Существо застонало от боли и набросилось на агента, грубо сталкивая его со стены. Тот покачнулся, заскользил вниз, но ухитрился остановить падение, зацепившись за камень несколькими футами ниже.
Но было слишком поздно. Окровавленная и взмыленная тварь обогнала его и теперь лезла по скале к Корри. Беспомощная, та не могла даже высвободить руку, чтобы защититься. Ей оставалось лишь цепляться за утес.
В мгновение ока существо набросилось на Корри, и его огромные, мозолистые руки опять сомкнулись на ее горле. В холодном взгляде не было ни капли сомнения, ничего человеческого, одна лишь злоба и желание убивать. Девушка издала придушенный крик, но его заглушил звериный рев чудовища:
– Му-у-у-у-у-у-у-у-у!
PMПисьмо на e-mail пользователюСайт пользователяICQ
Top
Sammy
Дата 8.04.2016 - 19:07
Цитировать сообщение
Offline



Агент ЦРУ
*********

Профиль
Группа: Правительство
Сообщений: 28941
Пользователь №: 1
Регистрация: 25.06.2006





~ 76 ~

Ветер свирепствовал еще сильнее, чем раньше, и Шерт с Уильямсом укрылись в дыхале, ведущем вниз, в пещеру. Капрал знал, что шериф велел им стоять совсем в другом месте, но к черту приказ: стрелки показывали второй час ночи, а они проторчали на холоде под дождем уже более трех.
Уильямс застонал, затем выругался. Шерт оглянулся. Держа в руке пропановый фонарь, напарник съежился в глубине дыхала. Чуть ранее капрал принес из патрульной машины аптечку первой помощи и перевязал укушенную ногу Уильямса. Скверная рана, но не настолько, как тот пытался это выставить. Реальной проблемой была сложившаяся ситуация. Рации, настроенные на полицейскую частоту, молчали, городок полностью погрузился во тьму. Не вещали даже те немногие коммерческие радиостанции, что добивали до здешней глуши. Как результат, у них ни известий о происходящем, ни приказов, ни новостей, ничего. Хейзен и остальные провели в пещере уже три часа, а вернулся оттуда лишь один из псов с оторванной наполовину челюстью.
У Шерта появилось очень плохое предчувствие.
Из пещеры повеяло запахом сырости и камня. Капрал содрогнулся. Он никак не мог перестать думать о том, как пес выскочил из мрака, оставляя за собой кровавый след. "Кто же мог взять и оторвать животному челюсть?" – подумал Шерт, в очередной раз взглянув на часы.
– Господи, да что они там, черт возьми, делают? – в десятый раз спросил Уильямс.
Шерт покачал головой.
– Мне надо в больницу, – продолжил Уильямс. – Я могу заразиться бешенством.
– У полицейских собак бешенства не бывает.
– А ты откуда знаешь? У меня наверняка заражение.
– Я положил на рану достаточно мази с антибиотиком.
– Тогда почему так жжет? Если начнется заражение, я припомню, кто делал перевязку. Доктор Шерт.
Капрал попытался не обращать внимания на жалобы напарника. Лучше уж слушать, как ветер, будто банши, завывает в устье пещеры, чем это нытье.
– Говорю тебе, мне нужна медицинская помощь. Этот пес отхватил от меня кусок.
– Уильямс, это собачий укус! – фыркнул Шерт. – Теперь можешь ходатайствовать о Пурпурном сердце с лентой, как получивший ранение при исполнении служебного долга.
– До следующей недели не получится. А нога, черт ее возьми, болит сейчас.
Шерт отвернулся. Ну и гад. Может, стоит попросить сменить напарника? Как только припекло, Уильямс обделался. Пес укусил. Эка невидаль.
Вспышка молнии расколола небо пополам, на долю секунды окрасив дом призрачно-белым светом. Крупные капли дождя, подгоняемые воющим ветром, летели вперед, будто пули. По трапу в пещеру рекой лилась вода.
– Так, пошло все на хрен! – Уильямс встал на ноги. – Пойду в особняк, сменю Райнбека. Стану присматривать за старухой, а его отправлю сюда.
– У нас другой приказ.
– К черту приказ! Они должны были спуститься в пещеру и выйти оттуда через полчаса. Я ранен, устал и промок до нитки. Можешь оставаться здесь, если хочешь, а я иду в дом.
Шерт глянул на удаляющуюся спину напарника и сплюнул на землю. Ну и говнюк.
PMПисьмо на e-mail пользователюСайт пользователяICQ
Top
Sammy
Дата 18.04.2016 - 02:33
Цитировать сообщение
Offline



Агент ЦРУ
*********

Профиль
Группа: Правительство
Сообщений: 28941
Пользователь №: 1
Регистрация: 25.06.2006





~ 77 ~

Неожиданно рев чудовища потонул в другом грохоте, резко и оглушительно раскатившемся по каверне. Корри почувствовала, как оно страшной тяжестью вдруг навалилось на нее, с силой впечатав в скалу. Существо бешено, словно от боли, рычало ей в ухо, в нос бил выдыхаемый им смрад тухлых яиц. Гигантская рука, сомкнувшаяся на горле, ослабла, пальцы разжались, позволив повернуть голову и глотнуть воздуха, и Корри мельком увидела в паре дюймов от себя широкое, неестественно гладкое, бледное лицо с маленькими глазками и выпуклым лбом.
Прогремел второй выстрел, и Корри услышала, как картечь ударила по скале неподалеку от нее. Хватая ртом воздух, она упорно цеплялась за скользкий каменный выступ. Внизу кто-то был и стрелял в тварь из дробовика.
Чудовище соскользнуло со скалы, затем вновь ухватилось за выступ и, лихорадочно карабкаясь вверх, по-медвежьи заревело в сторону выстрела.
– Корри! – смутно донесся снизу голос Пендергаста. – Давай!
С трудом стараясь мыслить ясно, та высвободила руку, изо всех сил подалась вверх и обнаружила выпуклость, не попадавшуюся ей раньше. Рыдая и задыхаясь, Корри подтянулась, переставила ноги и почувствовала, как тварь мертвой хваткой сжала ее лодыжку.
Девушка взвизгнула, затрясла ногой, пытаясь высвободиться из руки существа, но то свирепо дернуло ее вниз, намереваясь волоком стащить со скалы. Она прилагала все усилия, чтобы удержаться на выступе, но тварь тянула слишком сильно. Боль в пальцах, и без того распухших и кровоточащих после попыток выбраться из ямы, стала невыносимой. Корри закричала от ужаса и досады, чувствуя, как слабеют руки и ногти царапают по известняковой поверхности.
Грянул третий выстрел, и жуткая рука внезапно разжалась. Что-то острое вонзилось в икру, и Корри поняла, что одна или несколько дробинок угодили ей в ногу.
– Прекратить огонь! – крикнул вниз Пендергаст.
Однако чудовище вдруг замолчало. Грохот дробовика, вопли боли и ярости отдались эхом и затихли. Корри, оцепенев от ужаса, прижалась к скале и ждала. Почти против собственной воли она поняла, что смотрит вниз.
Существо висело на каменном выступе, его широкая лунообразная физиономия превратилась в кровавую маску. На секунду оно подняло голову вверх, лицо исказила жуткая гримаса, глаза быстро моргали. Пальцы чудовища конвульсивно дернулись, разжались, и оно, не отводя от Корри взгляда, словно в замедленном кадре качнулось в противоположную скале сторону, и массивная туша с безмятежным видом плавно полетела спиной в пустоту. Объятая животным страхом, девушка наблюдала, как оно ударилось об известняковую стену дюжиной футов ниже, с сочным шлепком отскочило, разбрызгивая кровь, единожды перевернулось и рухнуло у края разлома. Мгновение чудовище лежало неподвижно, следом прогремел очередной выстрел: картечь попала в плечо и, резко перевернув тело, отбросила его еще ближе к краю бездонной пропасти. Мужчина с дробовиком – шериф Хейзен – сделал шаг вперед и в упор приставил оружие к голове убийцы.
Долю секунды огромная рука чудовища цеплялась за край разлома, затем разжалась, и оно исчезло из виду, камнем полетев в пустоту. Корри ждала, прислушиваясь, но из ямы в полу не раздалось ни звука – ни всплеска воды, ни крика самой страшной боли, который обозначил бы кончину существа. Чудовище скрылось, темные недра земли поглотили его. Шериф стоял на месте, так и не сделав последнего выстрела.
Первым заговорил Пендергаст.
– Не торопитесь, – тихим и твердым голосом велел он Корри. – Переставляйте руки одну за другой. Остаток пути я отсюда вижу. Выступы там надежные, и до вершины осталось всего несколько футов.
Корри вздохнула, всхлипнула. Все ее тело сотрясала дрожь.
– Мисс Свонсон, плакать станете, когда заберетесь наверх. А теперь карабкайтесь.
Деловитый тон агента ФБР разрушил оцепенение, и девушка, в ужасе прижимавшаяся к скале, сглотнула, вытянула руку, нашла очередной выступ, ухватилась за него, переставила ногу и, поднявшись еще выше, обнаружила под пальцами кромку утеса – она добралась до вершины! В следующий миг Корри подтянулась, перелезла через край, распласталась вниз лицом на холодном полу коридора и дала волю рыданиям. Она жива!
Минуту, может быть, две, девушка провела в одиночестве. А затем Пендергаст опустился на колени рядом с ней, обнял, и тихим, ободряющим голосом сказал:
– Корри, все хорошо. Чудовища больше нет, ты в безопасности.
Но та не могла произнести ни слова, лишь плакала слезами облегчения.
– Чудовища больше нет, ты в безопасности, – повторил агент, прохладной бледной рукой гладя ее по лбу, и на миг в памяти девушки вновь возник образ отца, настолько четкий, что она почти ощутила его физическое присутствие. Точно так же он как-то раз утешал ее, когда она больно ударилась на детской площадке. Воспоминание оказалось таким ярким, что Корри проглотила очередной судорожный всхлип, икнула и постаралась сесть.
Пендергаст шагнул назад.
– Я должен спуститься за шерифом Хейзеном. Он сильно пострадал. Мы сейчас вернемся.
– Он… – сумела выговорить девушка.
– Да. Он спас тебе жизнь. И мне, – Пендергаст кивнул и исчез.
Корри прислонилась к каменному полу. Настоящая буря эмоций – страх, боль, ужас, облегчение, потрясение – захлестнула ее с головой лишь сейчас. Из мрака повеял ветерок, взъерошил волосы, принес с собой знакомый омерзительный смрад, исходивший из бака в каверне, где убийца впервые схватил ее. Однако вместе с этой вонью Корри ощущала едва уловимый аромат чего-то еще… чего-то почти забытого… аромат свежего воздуха.
Возможно, она заснула, а может быть, просто вырубилась. Во всяком случае, следующим ее воспоминанием были звуки шагов по известняку. Корри открыла глаза и увидела Пендергаста с пистолетом в руке – тот смотрел на нее сверху вниз. Рядом, навалившись на агента, стоял шериф: весь в крови, одежда изорвана в клочья, на месте одного уха виднелся лишь рваный хрящ. Корри моргнула и уставилась на него. Выглядел Хейзен нечеловечески усталым и разбитым, но все же держался на ногах.
– Идемте, – сказал агент. – Теперь нам осталось всего ничего. Шерифу нужна наша с вами помощь.
Шатаясь, девушка встала на ноги, на миг потеряв равновесие. Пендергаст поддержал ее, все трое медленно зашагали по тоннелю. Запах свежего, душистого воздуха становился все сильнее, и Корри точно знала, что они наконец-то идут к выходу из пещеры.
PMПисьмо на e-mail пользователюСайт пользователяICQ
Top
Sammy
Дата 26.04.2016 - 20:54
Цитировать сообщение
Offline



Агент ЦРУ
*********

Профиль
Группа: Правительство
Сообщений: 28941
Пользователь №: 1
Регистрация: 25.06.2006





~ 78 ~

Уильямс ковылял по аллее, каждый шаг отдавался болью в укушенной ноге. Кукурузу, что росла на полях вдоль проезжей части, разметало в клочья: листья сорвало и унесло прочь, дорожка была усеяна початками, сломанные стебли громко шуршали друг о друга. Уильямс цветисто клял дождь и ветер. Уходить из пещеры следовало еще час назад. А теперь он мокрый, как мышь, да к тому же ранен. Отличное сочетание для того, чтобы подхватить пневмонию.
Полицейский с трудом взобрался на крыльцо, под ногами захрустели осколки разбитого ветром стекла. Поднявшись, он заметил тусклый свет, исходящий из недр дома.
В камине горел огонь. Отлично! Судя по всему, пока они с Шертом стояли в дыхале под дождем, охраняя вход в пещеру, Райнбек прохлаждался здесь, наверху. Что ж, настала его очередь греться.
Уильямс остановился, прислонился к двери, перевел дух и, подергав дверную ручку, обнаружил, что замок заперт. Свет камина блеснул в витражных оконцах, и стекло заиграло калейдоскопом мерцающих теплых пятен.
– Райнбек! – позвал он, пару раз постучав в дверь молоточком. – Это я, Уильямс!
Нет ответа.
– Райнбек!
Уильямс подождал минуту, другую. Опять тишина.
"Господи, – подумал полицейский, – наверное, засел в туалете. Или на кухне. Точно! Засел на кухне, жрет – или, скорее всего, пьет – и ничего не слышит из-за этого ветра."
Он прошел вдоль бокового фасада, и, увидев еще одно разбитое стеклянное оконце в двери черного хода, сунулся туда ртом и крикнул:
– Райнбек!
Очень странно.
Выдавив из рамы остатки стекла, Уильямс просунул руку внутрь, отпер замок, затем распахнул дверь и вошел, водя перед собой лучом фонаря.
Изнутри дом казался живым, он скрипел, стонал и охал под натиском бури. Уильямс с тревогой огляделся вокруг. Особняк выглядел довольно прочным, но порой такие старые постройки оказывались насквозь гнилыми, и полицейский надеялся, что эта махина не обрушится ему на голову.
– Райнбек!
По-прежнему тишина.
Уильямс поковылял дальше. Дверь, ведущая из гостиной в столовую, была наполовину открыта, он протиснулся в нее и посмотрел по сторонам. Все в порядке: обеденный стол накрыт кружевной скатертью, в центре стоит ваза со свежими цветами. Уильямс посветил фонарем в кухню, но там царила темнота и едой не пахло.
Он вернулся в гостиную и в нерешительности остановился на пороге. Похоже, Райнбек уехал вместе со старухой. Может, скорая помощь наконец-то до них добралась. Только почему он ничего не сказал им с Шертом? До устья пещеры идти пять минут. Да, Райнбек в своем репертуаре: печется только о себе, и чихать ему на остальных.
Он посмотрел на камин, на приветливый желтый свет, отбрасываемый пламенем на пол и стены гостиной.
"Пропади все пропадом, – решил Уильямс. – Раз уж я застрял в этом жутком старом доме, надо бы устроиться поуютнее. Как-никак, я же серьезно ранен при исполнении служебного долга."
Припадая на ногу, он подошел к дивану и уселся на него. Вот, так уже намного лучше: теплое сияние огня всегда действовало на него успокаивающе. Уильямс издал удовлетворенный вздох, глядя, как свет камина отражается от заключенных в багеты вышивок да безделушек из стекла и фарфора. Он вздохнул еще раз, глубже, закрыл глаза, продолжая видеть ласковое мерцание пламени, пробивающееся сквозь веки.
Резко очнувшись от сна, он в первый миг не сообразил, где находится, однако потом воспоминания потоком нахлынули на него. Похоже, задремал на минутку. Он потянулся, зевнул…
…и услышал глухой стук.
Уильямс застыл на мгновение, а потом догадался, что это наверняка ветер громыхает очередным разбитым окном. Он сел и прислушался.
Стук повторился. Казалось, он исходил откуда-то изнутри особняка. Снизу, из подвала. И тут Уильямса осенило: ну конечно, Райнбек и старуха укрылись там из-за угрозы возникновения торнадо. Потому-то и дом выглядит таким пустынным.
Уильямс с досадой выдохнул. Надо сходить к ним, доложить о своем появлении. Он поднялся с удобного дивана, с сожалением бросил взгляд на теплый камин и заковылял к двери, за которой скрывалась лестница, ведущая в подвал.
Чуть постояв на верхней ступеньке, Уильямс зашагал вниз. Древесина протестующе заскрипела под его весом, и на фоне свирепствовавшей за окном непогоды раздались душераздирающие звуки. На полпути он остановился и выгнул шею, заглядывая во мрак.
– Райнбек!
Глухой стук раздался снова, за ним последовал вздох. "Боже ты мой, – вздохнул уже сам Уильямс, – да какое мне до этого дело. Я, черт возьми, ранен."
Он посветил вглубь пролета, затем по сторонам. Лестничные перила отбрасывали на загроможденное всяким барахлом пространство черные тени, перемежаемые желтыми полосами света. В одной из каменных стен виднелась массивная дверь. Наверное, за ней они и сидят.
– Райнбек?
Опять вздох. Подойдя ближе, Уильямс понял, что слышимые им звуки совершенно не похожи на грохот ветра в разбитом окне. Натужные, они звучали как-то плаксиво.
Спустившись еще на ступеньку, потом еще на одну, полицейский добрался до конца лестницы и оказался прямиком напротив входа в подвал. Припадая на ногу, он доковылял до порога, медленно, очень медленно толкнул дверь и открыл ее.
На маленьком столике, сервированном на двоих, оплывала свеча, рядом с чайником аккуратно расположились чашки, сливочник, булочки и повидло. Райнбек, ссутулившись, сидел в кресле лицом к столешнице, руки висели по бокам туловища, с жуткого пореза на голове в рот струйкой текла кровь, а на полу валялись осколки фарфоровой статуэтки.
Ничего не понимая, Уильямс уставился на него:
– Райнбек?
Тот даже не шелохнулся. Глухой раскат грома потряс особняк до основания.
Уильямс не мог ни шевелиться, ни думать, ни тем более протянуть руку за табельным оружием. Почему-то у него получалось лишь недоуменно взирать на происходящее. Даже здесь, в подвале, старый дом казался почти живым, он скрипел и качался под яростным натиском бури, но, тем не менее, Уильямс никак не мог оторвать глаз от подноса.
Позади опять что-то глухо стукнуло. Уильямс резко очнулся от оцепенения, повернулся и схватился за пистолет, скользнув лучом фонаря по стенам. И стоило его пальцам коснуться рукояти оружия, в тот же миг из мрака, словно из ниоткуда, выскочила какая-то фигура и, роняя коробки и ящики куда-то во мглу, кинулась на него. Обезумевшая, похожая на призрака женщина в белом, вскинув руки, неслась на Уильямса, полы изношенного халата развевались у нее за спиной, седые волосы были всклокочены, в кулаке она сжимала десантный нож Райнбека. Из раскрытого рта – розовой беззубой дыры – раздался пронзительный крик:
– Дьяволы!
PMПисьмо на e-mail пользователюСайт пользователяICQ
Top
Sammy
Дата 29.04.2016 - 20:32
Цитировать сообщение
Offline



Агент ЦРУ
*********

Профиль
Группа: Правительство
Сообщений: 28941
Пользователь №: 1
Регистрация: 25.06.2006





~ 79 ~

Дождь и ветер достигли такой бешеной силы, что Шерт забеспокоился, как бы новая серия торнадо не двинулась в сторону самого Медисин-Крик. Вода потоком лилась вниз, в пещеру. Не успел капрал укрыться у входа в "Каверны", как под землей послышались чьи-то шаги. Кто-то медленно, шаркая ногами, шел в его сторону.
Молча проклиная напарника за то, что бросил его одного, он с колотящимся сердцем встал сбоку от пропанового фонаря и направил дробовик на ступеньки.
Из темноты пещеры стали бесшумно появляться чьи-то расплывчатые фигуры. Шерт вспомнил пса и почувствовал, как по коже побежали мурашки.
– Кто там? – крикнул он, пытаясь сдержать дрожь в голосе. – Назовите себя!
– Спецагент Пендергаст, шериф Хейзен и Корри Свонсон, – последовал сухой ответ.
С невероятным чувством облегчения полицейский опустил дробовик, поднял пропановый фонарь, начал спускаться им навстречу и поначалу не поверил собственным глазам, увидев открывшееся перед ним зрелище: в человеке, с головы до пят залитом кровью, он с трудом узнал шерифа Хейзена. Второй шла юная девушка, вся в синяках и пятнах грязи, а в третьей фигуре Шерт опознал агента ФБР, врезавшего Коулу, но у него не было времени гадать, как тот ухитрился пробраться в пещеру.
– Надо отправить шерифа в больницу. Девушке тоже нужна медицинская помощь.
– Связи нет, никакой, – ответил Шерт. – По дорогам не проехать.
– Где Уильямс? – невнятно спросил Хейзен.
– Пошел в дом… э-э-э… сменить Райнбека, – полицейский сделал паузу, словно опасаясь задать вопрос, но потом все же поинтересовался: – А что с остальными?
Хейзен лишь покачал головой.
– Как только коммуникации будут восстановлены, мы отправим в пещеру поисково-спасательную команду, – устало сказал Пендергаст. – Будьте так любезны, помогите мне отвести этих людей в дом.
– Да, сэр.
Шерт обхватил шерифа за пояс и осторожно повел вверх по оставшимся ступенькам. Пендергаст шел следом, помогая Корри. Покинув устье пещеры, они окунулись в буйство стихий: горизонтальный дождь заливал дыхало, бил и хлестал по лицу и плечам, забрасывал листьями и сломанными кукурузными стеблями. Темный и тихий дом Уинифред Краус маячил впереди, лишь слабый огонек мерцал в окнах гостиной. "Интересно, куда подевались Уильямс и Райнбек? – подумал капрал. – Особняк-то выглядит брошенным."
Медленно миновав аллейку, они по ступенькам поднялись на крыльцо. Шерт наблюдал, как Пендергаст дернул ручку парадной двери и обнаружил, что та заперта. В следующий миг из глубины дома раздался глухой грохот, а за ним – крик и выстрел.
Одним плавным движением агент выхватил пистолет. Секунда – и он пинком вышиб дверь и, жестом велев Шерту оставаться с Хейзеном и Корри, ринулся внутрь.
Держа наготове дробовик, капрал заглянул в проем и увидел, что в холле, на верхней ступеньке лестницы, ведущей в подвал, сцепились в схватке двое: Уильямс и какая-то отвратительная тварь в окровавленном ночном халате и с всклокоченными длинными седыми волосами. Он с трудом верил собственным глазам – это была старуха Краус.
– Детоубийцы! – раздался очередной пронзительный, практически бессвязный крик. Одномоментно с ним сверкнула вспышка, и прогремел еще один выстрел.
Пендергаст в три прыжка подскочил к пожилой женщине в белом и схватил ее. Последовала короткая борьба, сопровождаемая сдавленным визгом. Пистолет заскользил по полу, агент со старушкой исчезли из виду, а Уильямс метнулся вниз по лестнице. Прошло секунд тридцать, и Шерт опять увидел Пендергаста – тот нес мисс Краус на руках и что-то шептал ей на ухо. Следом за ними по ступенькам поднялся Уильямс, он вел Райнбека, обхватив его за пояс. Полицейский держался за окровавленную голову и едва стоял на ногах.
Шерт, Корри и шериф вошли в дом, миновали парадный холл и попали в гостиную. Мерцающий свет, замеченный капралом с улицы, оказался пламенем камина. Пендергаст устроил пожилую женщину в кресле с подлокотниками и, продолжая невнятно шептать ей что-то успокаивающее, слабо застегнул наручники на ее руках, затем выпрямился и помог Шерту уложить шерифа на диван перед огнем. Дрожащий Уильямс сел как можно дальше от мисс Краус. Девушка рухнула в кресло по другую сторону камина.
– Офицер Шерт? – позвал Пендергаст, окинув взглядом комнату.
– Да, сэр.
– Возьмите в одной из патрульных машин аптечку первой помощи и осмотрите шерифа Хейзена. У него жестоким образом отсечено левое ухо. Еще, похоже, имеется закрытый перелом локтевой кости, травма гортани и множественные ссадины и ушибы.
Спустя несколько минут Шерт вернулся с аптечкой и увидел, что гостиная освещена горящими свечами, а в камин подброшено несколько свежих поленьев. Агент набросил на плечи хозяйки вязаный шерстяной платок, а та злобно смотрела на них из-под завесы спутанных серо-стальных волос.
– Позаботьтесь о шерифе Хейзене, – велел Пендергаст, скользнув к капралу, а затем подошел к девушке и тихо заговорил с ней. Та кивнула, и он, взяв кое-что из содержимого аптечки, перебинтовал ей запястья и обработал порезы на руках, шее и лице. Шерт же занимался стоически кряхтевшим шерифом. За четверть часа они сделали все, что могли, и Шерт понял, что теперь им остается лишь ждать прибытия скорой помощи.
Между тем агент ФБР выглядел беспокойным. Он мерил шагами гостиную, глядя на сидящих людей своими серебристыми глазами. Старый особняк сотрясался под натиском бури, а его взгляд вновь и вновь возвращался к окровавленной старушке, которая, опустив голову, неподвижно сидела, прикованная наручниками к креслу.
PMПисьмо на e-mail пользователюСайт пользователяICQ
Top
Sammy
Дата 14.05.2016 - 02:57
Цитировать сообщение
Offline



Агент ЦРУ
*********

Профиль
Группа: Правительство
Сообщений: 28941
Пользователь №: 1
Регистрация: 25.06.2006





~ 80 ~

Тепло камина, пар, поднимающийся над чашкой ромашкового чая, отупляющее действие успокоительного, введенного Пендергастом – все это благоприятствовало тому, что у Корри появилось возрастающее чувство нереальности происходящего. Даже израненные и покрытые кровоподтеками руки и ноги казались далекими, а боль едва ощутимой. Глоток за глотком девушка потягивала чай, стараясь погрузиться в простое машинальное действие и ни о чем не думать. Какие тут раздумья, когда все происходящее выглядело абсурдным: и дьявольская тварь, гнавшаяся за ней по кавернам, и внезапный приступ убийственной ярости у Уинифред Краус. Сплошная бессмыслица, будто ночной кошмар.
В дальнем углу гостиной расположились сотрудники департамента штата Уильямс и Райнбек; последний осторожно держался за перевязанную голову и ногу. Третий полицейский, Шерт, стоял у двери и смотрел через оконце на темную дорогу. Хейзен, прикрыв веки, откинулся на спинку мягкого дивана; на нем, забинтованном буквально до полной неузнаваемости, не было живого места. Рядом с ним стоял Пендергаст и пристально смотрел на Уинифред Краус. Старуха взирала на них со своего кресла, по очереди глядя то на одного незваного гостя, то на другого. Ее злобные глазки казались красными провалами на бледном, напудренном лице.
В конце концов, агент ФБР нарушил долгое молчание, царившее в гостиной.
– Мисс Краус, к сожалению, ваш сын мертв, – начал он, не сводя глаз с Уинифред.
Та вздрогнула и застонала, как будто его слова ударили ее физически.
– Его убили в пещере, – тихо продолжал Пендергаст. – Этого нельзя было избежать. Он не понимал. Он напал на нас. Погибли несколько человек. Мы действовали в целях самообороны.
– Убийцы, убийцы, – раз за разом повторяла старуха, раскачиваясь взад-вперед. Но обвинительный тон исчез из ее голоса, и теперь в нем звучала лишь скорбь.
– Ее сын?! – Корри уставилась на Пендергаста, стараясь постичь смысл сказанного.
– Вы сами дали мне важнейшую подсказку, – повернулся к ней тот, – упомянув, что в юности мисс Краус славилась своим… э-э-э… вольным поведением. Разумеется, она забеременела. При иных обстоятельствах ее услали бы из Медисин-Крик, чтобы родить ребенка в другом месте, – агент повернулся к Уинифред Краус и очень мягким тоном продолжил. – Но отец никуда вас не отправил, так? Нашел иной способ справиться с проблемой. С позором.
Из глаз старушки полились слезы, и она опустила голову. Повисла долгая тишина. И в этой тишине раздался громкий вздох шерифа, который понял, о чем идет речь.
Корри взглянула на него. Голову Хейзена покрывали бинты, вокруг отсутствующего уха они пропитались кровью; глаза потемнели, на отекших щеках виднелись синяки.
– О, Господи, – пробормотал он.
– Да, – подтвердил Пендергаст, глядя на шерифа. – Лицемерно набожный, фанатичный отец запер мисс Краус в кавернах вместе с ее грехом, – с этими словами он повернулся к Уинифред и продолжил: – Ваш ребенок родился в пещере. Через некоторое время вас выпустили назад, на белый свет. Но ваш сын, плод греха, был вынужден остаться под землей, где вам и пришлось воспитывать его.
Пендергаст сделал короткую паузу. Уинифред продолжала молчать.
– Но со временем эта идея показалась вам не такой уж и плохой, да? Сын, полностью огражденный от грешного мира – мечта любой матери в некоторой мере сбылась, – голос агента звучал спокойно, умиротворяюще. – Ваш мальчик всегда будет с вами. И пока он в пещере, он никуда от вас не уйдет. Никогда не покинет дом, не заживет обычной жизнью, не оставит вас ради другой женщины, не бросит вас, как однажды это сделала ваша мать. Вы держали его под землей, желая оградить от нападок мира, так ведь? Он всегда будет нуждаться в вас, зависеть от вас, любить. Будет вашим… навсегда…
По щекам старухи ручьем текли слезы, а она сама печально качала головой.
– Как вы могли… – Хейзен распахнул глаза и уставился на нее.
– Мисс Краус, могу ли я узнать, как его звали? – все тем же умиротворяющим тоном продолжил Пендергаст.
– Джоб, – пробормотала та.
– Иов. Библейское имя. Ну конечно. И, как оказалось, подходящее. Вы растили его в пещере. С годами ваш сын стал большим и сильным, неимоверно сильным мужчиной, так как перемещаться по своему миру он мог только одним способом – лазая по скалам. Джоб не имел возможности играть с ровесниками, он никогда не ходил в школу и едва научился говорить. Фактически, за первые пятьдесят лет и один год своей жизни, он не встречал ни одной живой души, кроме вас. Несомненно, маленький Джоб обладал интеллектом выше среднего и сильным желанием творить, однако вырос он практически не социализированным человеком. Время от времени вы навещали его, когда это не представляло опасности. Читали ему, но этого оказалось мало, и ваш сын освоил лишь зачатки речи. И, тем не менее, в некоторых отношениях он был смышленым и крайне изобретательным мальчиком. Послушайте, Джоб научился самостоятельно разводить огонь, мастерить своими руками искусные вещицы, вязать узлы, создавать целые вселенные из всякой мелочевки, которую находил в пещере. Возможно, в какой-то момент вы поняли, что совершаете ошибку, держа его под землей, вдали от солнечного света, цивилизации, человеческого общения и социальных взаимодействий. Но, разумеется, к тому времени было уже слишком поздно.
Пожилая женщина по-прежнему сидела, склонив голову, и тихо плакала.
– И он выбрался на поверхность, – хрипло проговорил Хейзен, испустив очередной давно сдерживаемый выдох. – Сукин сын вылез из пещеры. Тогда-то и начались убийства.
– Именно, – подтвердил Пендергаст. – Проводя раскопки на курганах, Шейла Свегг обнаружила старый индейский вход в каверны. Лазейку, которой также воспользовались и воины-призраки, устроившие засаду на отряд Сорока пяти. Ход был завален изнутри с тех пор, как они вернулись в пещеру после налета и совершили ритуальное самоубийство. Но миссис Свегг, раскапывая курган, нашла его. К своему несчастью. Ваш сын, должно быть, пережил невероятной силы потрясение, когда та забрела в его владения. Джоб не видел ни одной живой души, кроме матери. Он понятия не имел, что люди существуют. Джоб убил Шейлу из чувства страха, непреднамеренно, разумеется. А потом наткнулся на сделанный ею свежий раскоп и впервые выбрался в огромный и удивительный новый мир. Представляете, что он пережил в тот момент? А все потому, что вы никогда не рассказывали ему о жизни на поверхности. Так ведь, мисс Краус?
Та медленно покачала головой.
– Итак, Джоб выбрался из пещеры. Наверняка дело было ночью. Он поднял голову и впервые взглянул на звезды, осмотрелся, увидел темные деревья вдоль речушки, услышал шелест ветра в бескрайних кукурузных полях, вдохнул густой и влажный воздух канзасского лета. Как все это отличалось от окружавшего его мрака, в котором он провел полвека! А потом Джоб, видимо, заметил вдали, за кукурузными полями, огни самого Медисин-Крик. В этот миг вы, мисс Краус, как и любая мать, окончательно утратили контроль над сыном. Но в вашем случае Джобу шел пятьдесят первый год, и он вырос в сильного мужчину, чье сознание изуродовали таким вот запредельным способом. Выпущенного джинна назад в бутылку не загонишь. Джобу вновь и вновь требовалось выходить на поверхность и исследовать этот новый мир, – закончил Пендергаст, и его голос умолк, растворившись в прохладной тьме.
Уинифред тихо всхлипнула. В комнате установилось молчание, за окном постепенно ослабевал ветер. Где-то вдали, словно запоздав, прогрохотал гром.
– Когда убили первую женщину, – наконец, заговорила мисс Краус, – я и понятия не имела, что это дело рук моего Джоба. Но потом… потом он сообщил мне об этом. Он был так взволнован, так рад. Рассказал мне о своем открытии – так, словно не ведал, что я уже знаю об этом мире. О, мистер Пендергаст, Джоб не думал никого убивать. Ей-богу, не думал. Он просто хотел поиграть. Я пыталась донести это до него, но он не понимал… – и пожилая женщина подавилась рыданиями.
Пендергаст немного подождал, а затем продолжил:
– С возрастом необходимость часто навещать Джоба отпала. Полагаю, раз или два в неделю вы приносили ему пищу и прочие припасы, что объясняет то, где он брал масло и сахар. К этому времени Джоб стал практически самостоятельным, система пещер была его домом. За годы он научился огромному множеству вещей, приобрел навыки, без которых под землей не выжить. Но самую тяжелую травму он получил в области человеческой морали. Джоб не понимал, что хорошо, а что плохо.
– Я пыталась… изо всех сил пыталась растолковать ему это! – выпалила Уинифред Краус, раскачиваясь взад-вперед.
– Мисс Краус, в мире есть вещи, которые нельзя объяснить словами, – ответил Пендергаст. – Они должны познаваться путем наблюдения. Их надо прожить.
Дом содрогнулся и затрещал от очередного порыва ветра.
– Отчего у него деформирована спина? – спросил, наконец, Пендергаст. – Только ли из-за жизни в пещере? Или, может, он в детстве неудачно упал, и сломанные кости неправильно срослись?
Уинифред Краус сглотнула и выпрямилась:
– В десять лет Джоб упал. Я думала, он умрет. Я хотела отвести его к врачу, но…
– Но зачем он создавал на кукурузных полях эти инсталляции? – послышался вдруг суровый голос шерифа Хейзена, в котором слышались отвращение, гнев, неверие и боль. – Что все это значит?
– Не знаю, – Уинифред лишь недоуменно покачала головой.
– Пожалуй, мы никогда не узнаем, что было на уме у Джоба, когда он создавал свои натюрморты, – вновь заговорил Пендергаст. – Эти инсталляции – форма самовыражения, необъяснимая и, наверное, непостижимая творческая игра. В кавернах вы видели выцарапанные на стенах рисунки, видели композиции из палочек и веревочек, костей и кристаллов. Вот почему преступления, совершенные Джобом, шли вразрез с почерком серийного убийцы, ибо он таковым не являлся. У него отсутствовало само понятие убийства. Он был абсолютно лишен каких-либо моральных принципов. Чистейшей воды социопат.
Уинифред опустила голову, ничего не сказав в ответ. Корри стало жаль ее. Девушка вспомнила истории о том, каким строгим был отец мисс Краус, как он часто избивал ее за малейшее нарушение запутанных и противоречащих самим себе правил, как она плакала, когда ее по несколько дней держали взаперти на верхнем этаже дома. А рассказчики, подводя итог этим давним байкам, всякий раз задумчиво покачивали головами, приговаривая: "И все же она такая славная старушка. Может, на самом деле все было совсем не так…"
Пендергаст расхаживал по гостиной, время от времени поглядывая на Уинифред.
– Немногие известные нам случаи подобного воспитания – к примеру, история Аверонского дикаря или дело Джейн Ди, первые четырнадцать лет жизни которой прошли в запертом подвале, где ее держала мать-шизофреничка, – указывают на то, что столь серьезные и необратимые неврологические и психологические нарушения бывают у детей, попросту выключенных из нормального процесса социализации и лишенных возможности развивать языковые навыки. В случае с Джобом все зашло несколько дальше: его лишили самого мира.
Мисс Краус резко закрыла лицо руками и закачалась взад-вперед:
– Бедный мой малыш, – причитала она, – бедный мой маленький Джоби… – в гостиной воцарилась тишина, прерываемая бормотанием Уинифред, раз за разом повторявшей одну и ту же фразу: – Бедный мой малыш, бедный мой маленький Джоби…
Корри услышала, как вдали завыла сирена. Через несколько минут свет фар пожарной машины проник через разбитые витражные окна, расчертив стены и пол. Взвизгнули тормоза: у дома остановились карета скорой помощи и патрульный автомобиль. Захлопали дверцы, на крыльце раздались чьи-то тяжелые шаги. Затем открылась дверь, и в гостиную ввалился дюжий пожарный.
– Ребята, у вас все в порядке? – искренне поинтересовался он. – Мы наконец-то расчистили дороги и… – но, увидев окровавленного Хейзена, рыдающую старушку, пристегнутую наручниками к креслу, и остальных, пребывающих в полной прострации от пережитого сильнейшего потрясения, он осекся и замолчал.
– Нет, – тихо ответил Пендергаст. – Не в порядке.
PMПисьмо на e-mail пользователюСайт пользователяICQ
Top
Sammy
Дата 6.06.2016 - 00:52
Цитировать сообщение
Offline



Агент ЦРУ
*********

Профиль
Группа: Правительство
Сообщений: 28941
Пользователь №: 1
Регистрация: 25.06.2006





~ Эпилог ~

~ 1 ~

Лучи заходящего солнца снизошли на Медисин-Крик, штат Канзас, будто благословение. Буря перебила аномальную жару, небо было чистым, в воздухе едва уловимо пахло осенью. Кукурузные поля, пережившие удар стихии, убрали, и городок почувствовал себя освобожденным от их вызывающего клаустрофобию бремени. Мигрирующие вороны сотнями летали над домами и улицами, садились на поля, тщательно выбирали из жнивья последние зерна. На окраине возвышался шпиль лютеранской церкви, тонкой белой стрелой вырисовывавшийся на фоне зелени и синевы. Из настежь распахнутых дверей доносились звуки вечерних молитв.
Корри лежала на мятой постели, пытаясь дочитать роман "За границей льдов". В их сдвоенном трейлере, стоявшем рядом с церковью, царила безмятежность, окна ее комнаты были открыты, впуская внутрь приятный ветерок. По небу проплывали пышные кучевые облака, их тени медленно ползли по сжатым полям. Корри перевернула страницу, другую. Со стороны церкви доносилась органная музыка: начальные аккорды "Иисуса прекрасного" сопровождались едва слышным пением. Зычный голос Клик Расмуссен, как обычно, звучал громче всех.
Корри слушала летящие с улицы звуки, и на ее губах появилась легкая улыбка. Это, наверное, первая служба пастора Тредуэлла, нового молодого священника, которым горожане уже очень гордились. Вспомнив историю, рассказанную ей еще в больнице, девушка улыбнулась еще шире: Смит Людвиг, босой, весь в синяках и кровоподтеках, выбрался из зарослей кукурузы, где почти два дня пролежал без сознания с сотрясением мозга, и приковылял в церковь, прямиком на собственную панихиду. Дочь репортера, прилетевшая на службу, упала в обморок. Но больше остальных удивился сам пастор Уилбур, читавший в тот момент что-то из Суинберна:* он резко осекся на полуслове и, сраженный апоплексическим ударом, рухнул на пол, уверенный, что видит привидение. Теперь Уилбур проходил курс реабилитации где-то вдали от их городка, Людвиг тоже быстро шел на поправку и, лежа на больничной койке, набирал начальные главы романа о своей встрече с убийцей из Медисин-Крик, который не взял у него ничего, кроме ботинок, а потом бросил умирать на кукурузном поле.
Корри отложила роман, улеглась на спину и принялась смотреть в окно, наблюдая за проплывающими по небу облаками. Городок, не жалея сил, старался вернуться к прежней жизни. Стартовал просмотр игроков в футбольную команду, а через две недели начнутся занятия в школе. Прошел слух, что руководство университета штата Канзас решило разбить опытное поле где-то в Айове, но жители Медисин-Крик не сочли это за потерю. Пендергаст, похоже, счел, что в заявлениях Дэйла Эстрема и фермерского кооператива насчет опасности генно-модифицированной кукурузы есть смысл, так что, честно говоря, скатертью дорожка. Так или иначе, людям на это было абсолютно наплевать, поскольку городок теперь кишел сотрудниками Национального парка, спелеологами, фотографами – командой сотрудников "Нэшнл Джиографик", и заядлыми исследователями пещер. Все страстно желали хоть мельком увидеть то, что называли величайшей системой каверн, обнаруженной в Америке с момента открытия Карлсбадских пещер. Судя по всему, Медисин-Крик стоял на пороге нового дня, который принесет богатство или, по крайней мере, процветание всем жителям городка. Время покажет.
Корри вздохнула. Для нее все это не имело ни малейшего значения. Еще один год, а потом, что бы ни случилось, Медисин-Крик останется в далеком прошлом.
Девушка лежала в постели, раздумывая. Солнце тем временем зашло, и наступил вечер. Как только стемнело, она встала, подошла к своему комоду, выдвинула ящик, провела рукой по днищу и аккуратно отклеила купюры. Полторы тысячи долларов. Деньги мать так и не нашла, а после случившегося перестала твердить, чтобы Корри отдала ей требуемую сумму. На следующий день после выписки из больницы родительница даже мило вела себя с ней. Но девушка знала, что это ненадолго. Сейчас мать ушла на работу, и Корри почти не сомневалась в том, что та придет домой, позвякивая лежащими в дамской сумочке мини-бутылками водки, своей обычной нормой. Через день-другой она в очередной раз напомнит о деньгах, и все начнется заново.
Корри задумчиво повертела в руках банкноты. Прошлую неделю Пендергаст провел в городе – задержался, чтобы поработать с Хейзеном и полицией штата и завершить этап представления доказательств по делу. Он позвонил ей – сообщить, что уезжает завтра рано утром и добавил, что хочет попрощаться перед отъездом и забрать свой сотовый телефон. Телефон. Корри понимала, что на самом деле агенту был нужен именно он.
Пендергаст и так несколько раз заезжал в больницу навестить ее, был очень заботлив и добр, однако она почему-то надеялась на большее. Корри покачала головой. Ну и на что она рассчитывает? Что он возьмет ее с собой и назначит своей постоянной помощницей? Смешно. К тому же, Пендергаст, похоже, все больше и больше стремится уехать, ссылаясь на некое срочное дело, ждущее его возвращения в Нью-Йорк. Несколько раз ему на сотовый звонил человек по имени Рен, но агент постоянно выходил из палаты, и Корри так и не удалось узнать, о чем шел разговор. В любом случае, это не так уж и важно. Пендергаст уедет, а через две недели в школе опять начнутся занятия. Двенадцатый класс, ее последний год в Медисин-Крик. Последний год ада.
По крайней мере, проблем с шерифом Хейзеном больше не будет. Надо же: он спас Корри жизнь и теперь, похоже, проявляет к ней почти отцовский интерес. В день выписки из больницы девушка навестила его и была вынуждена признать, что шериф – довольно-таки неплохой малый. Он даже извинился перед ней – немногословно, конечно, но Корри едва не смутилась. Она поблагодарила его за спасение, Хейзен прослезился и ответил, что это пустяки, и он сделал для нее гораздо меньше, чем требовалось. Бедняга. Он все еще не пришел в себя после смерти Теда.
Девушка посмотрела на деньги. Завтра, уезжая, она расскажет Пендергасту, как решила ими распорядиться.
Идея медленно складывалась в ее голове все то время, что она провела в больнице, и Корри отчасти удивилась тому, что не подумала об этом раньше. До начала занятий еще две недели, шериф снял с нее все обвинения, так что она свободна и при деньгах. Дома ее ничто не держит: нет ни подруг, с которыми можно было бы поболтать, ни работы. А если останется, то родительница рано или поздно вытянет из нее всю сумму.
Даже когда эта мысль впервые посетила ее, Корри не питала на сей счет никаких иллюзий, зная, что найденный отец наверняка окажется неудачником, одним из тех мужчин, которые не способны взять себя в руки. Как-никак, он женился на ее матери, а потом ушел и бросил их обеих в тяжелом положении. Никогда не платил алиментов, ни разу не приезжал и не писал, во всяком случае, в этом девушка была уверена. На голливудского актера Фреда МакМюррея родитель уж точно не потянет.
Да и какая разница. Этот человек – ее отец. Корри нутром чувствовала, что поступает правильно, решив его разыскать. А теперь у нее есть и деньги, и время на это.
Найти его не составит особого труда. В бесконечных жалобах матери имелся неожиданный плюс: Корри была в курсе отцовских скитаний по стране. Помотавшись по Среднему западу, тот осел в Аллентауне, штат Пенсильвания, где и работал механиком, ремонтировал тормоза в сети автомастерских "Пеп Бойз".* Сколько Джесси Свонсонов может жить в этом городе? Она доберется туда за пару дней. Денег, что заплатил ей Пендергаст, хватит на бензин, оплату проезда по платным дорогам, ночевку в мотелях, да еще останется хорошая заначка на случай неожиданной поломки машины, что весьма вероятно.
Даже если отец окажется неудачником, воспоминания о нем у Корри остались хорошие. По крайней мере, не козел. Пока они жили вместе, он вел себя как нормальный родитель, водил дочь в кино и на мини-гольф, вечно смеялся и веселился. Да и что это вообще такое – быть неудачником? Ребята в школе и ее считали неудачницей. Корри точно знала, что отец любил ее… хоть и оставил с этой отвратительной пьяной ведьмой.
"Губу не раскатывай," – напомнила сама себе Корри, сложила купюры и, затолкав их в карман брюк, вытащила из-под кровати пластиковый чемодан, плюхнула его на постель, открыла крышку и принялась кидать внутрь одежду. Она уедет рано утром, пока мать еще спит. Попрощается с Пендергастом и двинется дальше.
Вскоре чемодан был собран, Корри затолкала его на прежнее место, легла на кровать и тут же уснула.
Проснувшись в ночной тишине, девушка села и сонно посмотрела вокруг. Везде было темно. Что-то ее разбудило. Нет, это не мать: та работала в клубе в ночную смену, и…
На улице, прямо за окном ее комнаты, вдруг что-то забулькало, затрещало, раздался легкий стук. Сонливость мгновенно слетела с Корри, уступив место ужасу.
Следом послышался плеск, затем что-то зашипело, и по боковой стене трейлера мягко зашлепали капли.
Корри взглянула на часы – два ночи, – и опустилась на кровать, едва не расхохотавшись от облегчения. Да, на сей раз действительно шумит дождеватель мистера Дэйда.
Поднявшись закрыть окно, девушка немного постояла, упиваясь прохладным ветерком и свежестью мокрой травы, а потом шагнула вперед и начала опускать раму.
Неожиданно из темноты вынырнула чья-то окровавленная рука с обломанными ногтями и схватилась за край окна, не давая его закрыть.
Корри отпустила раму и беззвучно попятилась.
В эту минуту в оконном проеме возникло белое, похожее на луну лицо с жидкой бороденкой. Странное, по-детски одутловатое, все в синяках и ссадинах, оно было покрыто потеками грязи и крови. Страшная рука медленно подняла раму до упора. Мерзкий смрад, еще более кошмарный от воспоминаний, который он всколыхнул, вплыл в комнатку и заполнил ноздри.
Корри пятилась к двери, непослушными пальцами ища в кармане сотовый телефон. Найдя, она дважды ткнула в кнопку набора, и аппарат начал вызывать последний набранный номер. Номер Пендергаста.
Огромная ручища рывком выдернула хлипкую алюминиевую раму, вдребезги разбив стекло.
Девушка развернулась и бросилась вон из комнаты, босиком промчалась по коридору, через гостиную, направляясь к…
Входная дверь с треском распахнулась, и Корри увидела стоящего на пороге Джоба. Живого Джоба. Из лопнувшего глазного яблока сочилась желтая жидкость, безразмерная детская одежда превратилась в грязные лохмотья, перепачканные запекшейся кровью, волосы спутались, кожа приобрела землистый оттенок. Сломанная рука безжизненно висела вдоль тела, а здоровую он тянул к Корри, пытаясь ее схватить.
– Му-у-у-у!
Джоб шагнул вперед, его лицо исказилось от ярости. Комната наполнилась смрадом.
– Нет! – закричала Корри. – Пошел, пошел отсюда!
Джоб приближался, замахиваясь и бессвязно рыча.
Корри развернулась, выскочила в коридор и побежала назад в свою комнату. Джоб, ковыляя, бросился вдогонку. Захлопнув дверь, девушка задвинула защелку, но преследователь нанес по хлипкой фанерной двери сокрушительный удар, впечатав ее в стену, и ворвался внутрь. Недолго думая, Корри головой вперед нырнула в окно, кубарем прокатилась по битому стеклу и мокрой траве, вскочила и помчалась в сторону Медисин-Крик. За спиной раздался грохот, за ним – разочарованный рев, и снова грохот. В соседних трейлерах начал загораться свет. Обернувшись, она увидела, как Джоб, рыча, круша и ломая все подряд, буквально вырвался из окна.
"Если доберусь до главной дороги, возможно, получится спастись," – думала девушка, мчась по парку трейлеров. До ворот оставалось всего каких-то несколько сотен ярдов.
Услышав рев, Корри мельком посмотрела по сторонам и увидела сгорбленную израненную фигуру Джоба – с ужасающей скоростью тот зигзагами бежал по траве, отрезая ей дорогу в город.
Девушка бежала что есть мочи, хватая ртом воздух, но Джоб, двигаясь наперерез, не оставлял ей другого выбора, кроме как свернуть и держать путь в конец парка, в сторону сжатых полей, окутанных тьмой. Сунув руку в карман, она достала сотовый телефон и на бегу прижала его к уху.
– Я еду, Корри, – донесся из динамика спокойный голос Пендергаста. – Уже еду.
– Он меня убьет! Пожалуйста…
– Буду, как только смогу. Вместе с полицией. Беги, Корри. Беги.
Припустив со всех ног, девушка перемахнула через изгородь в конце парка и помчалась по полю, режа босые ноги острой кукурузной стерней.
– Му! Му! Му-у-у-у-у!
За ней по пятам несся Джоб: он приближался, двигаясь странной звериной походкой, вприпрыжку, опираясь на костяшки здоровой руки, словно обезьяна. Корри не останавливалась, надеясь, что он выдохнется, бросит погоню, или ему станет совсем невмоготу терпеть боль, однако Джоб, издавая мучительный рев, продолжал преследовать ее.
Корри удвоила усилия. Легкие жгло огнем. Плохо. Джоб неуклонно подбирался все ближе и ближе. Он ее поймает. Поймает – и неважно, насколько быстро она бежит.
– Нет…
"Что же делать? – думала Корри. – До речушки мне никак не добраться. Да если бы и добралась, что тогда? Я бегу прямиком в пустоту, в противоположную от города сторону. Пендергаст ни за что не успеет добраться вовремя."
– Му-у-у! Му-у-у!
Услышав раздавшиеся вдали звуки сирены, девушка лишь убедилась в том, что Пендергаст еще слишком далеко, и кроме себя самой, ей рассчитывать не на кого. Джоб догонит ее, схватит сзади и убьет.
Топот ног, словно яростно аккомпанируя мучительным крикам Джоба, долетал до ее слуха. Он был ярдах в десяти от нее, не больше. Собрав все силы до последней унции, девушка все равно чувствовала, что слабеет, ноги подкашиваются, и легкие едва не лопаются от напряжения. А Джоб все бежал и бежал, сокращая расстояние. Еще секунда, и он ее догонит. "Надо что-то предпринять, – подумала Корри. – Должен же быть какой-то способ достучаться до него, заставить понять, остановиться."
С этими мыслями она обернулась и крикнула:
– Джоб!
Тот бежал вперед, рыча и не обращая на нее никакого внимания.
– Джоб, постой!
В следующий миг Корри почувствовала, как удар – страшный удар – опрокинул ее в мягкий грунт. Джоб уселся на нее верхом и, рыча и брызгая в лицо слюнями, занес огромный кулак, чтобы размозжить ей череп.
– Друг! – воскликнула девушка, закрыла глаза и, отворачиваясь в ожидании удара, крикнула еще раз: – Друг! Я хочу с тобой дружить! Хочу с тобой дружить, – задыхаясь и всхлипывая, повторяла она. – Хочу с тобой дружить… хочу с тобой дружить…
Удара не последовало. Подождав немного, Корри сглотнула и открыла глаза.
Занесенный кулак по-прежнему висел в воздухе, однако выражение лица, взиравшего на нее сверху вниз, совершенно изменилось. Ярость и бешенство улетучились, и на нем появилась кривая гримаса некоего нового, сильного и недоступного пониманию чувства.
– Мы с тобой друзья, – прохрипела она.
Страшная гримаса все так же искажала лицо Джоба, и все же Корри показалось, что его единственный здоровый глаз светится надеждой или даже энтузиазмом.
Огромный кулак медленно разжался.
– Длуг? – спросил Джоб своим высоким, громким голосом.
– Да, друзья, – выдохнула девушка.
– Иглать з Джобом?
– Да, Джоб, я буду с тобой играть. Мы друзья. Будем вместе играть, – лепетала Корри, задыхаясь от страха и изо всех сил стараясь держать себя в руках.
Джоб опустил руку, его рот растянулся, жутко перекосился, и Корри поняла, что он, должно быть, улыбается. Улыбкой надежды.
Джоб неуклюже слез с нее и, пошатываясь, выпрямился.
– Иглать. Джоб иглать, – произнес он, морщась от боли и продолжая улыбаться своей гротескной улыбкой.
Корри охнула и медленно, стараясь не напугать его, приняла сидячее положение.
– Да. Теперь мы друзья. Корри и Джоб – друзья.
– Длузья, – задумчиво повторил тот, словно вспоминая давным-давно забытое слово.
Сирены звучали все громче. Корри услышала, как вдали взвизгнули тормоза, захлопали дверцы машин. Она попыталась встать, но ноги подломились в коленях.
– Правильно, – проговорила девушка. – Я не буду убегать, и тебе не придется делать мне больно. Я останусь здесь и поиграю с тобой.
– Поиглаем! – радостно завопил Джоб в темноту убранного кукурузного поля.

* Алджернон Чарльз Суинберн (1837-1909) – английский поэт.
* Сеть автомастерских, занимающихся комплексным послегарантийным ремонтом и обслуживанием автомобилей, основанная в 1921 году в Филадельфии четырьмя друзьями – Эммануэлем Розенфельдом, Морисом Строссом, Грэмом Джексоном и Мо Радавитцем.
PMПисьмо на e-mail пользователюСайт пользователяICQ
Top
Sammy
Дата 7.06.2016 - 01:31
Цитировать сообщение
Offline



Агент ЦРУ
*********

Профиль
Группа: Правительство
Сообщений: 28941
Пользователь №: 1
Регистрация: 25.06.2006





~ 2 ~

Покрытый пылью "Роллс-Ройс" стоял на парковке у закусочной Мэйзи; его некогда блестящие бока потускнели после встречи с бурей. Пендергаст – в новом черном костюме, заложив руки в карманы, прислонился к автомобилю и неподвижно ждал в лучах яркого утреннего солнца.
Корри свернула с дороги, въехала на парковочное место рядом с машиной Пендергаста, и поставила "Гремлина" на ручник. Двигатель, изрыгнув облако черного дыма, заглох, и девушка выбралась на улицу.
– Мисс Свонсон, на обратном пути в Нью-Йорк я буду проезжать через Аллентаун, – выпрямившись, проговорил агент ФБР. – Вы точно не желаете, чтобы я вас подвез?
Корри отрицательно покачала головой:
– Нет, с этим делом мне хотелось бы разобраться самостоятельно.
– Я могу проверить вашего отца по базе данных и предварительно уведомить вас о каких-либо, скажем так, странных моментах его нынешней жизни.
– Не надо. Лучше ничего не знать заранее. Никаких чудес я не жду.
Пендергаст пристально посмотрел на нее и ничего не сказал.
– У меня все будет хорошо, – заверила его Корри.
– Знаю, что будет, – кивнул он через секунду. – Что ж, раз уж вы не желаете ехать со мной, то, по крайней мере, должны принять вот это.
С этими словами агент шагнул вперед, вытащил из кармана конверт и вручил его девушке.
– Что это? – спросила та.
– Считайте, преждевременный подарок на выпускной.
Корри открыла конверт. Из него выскользнула сберегательная книжка. На трастовом счете, открытом на ее имя и предназначенном для образовательных нужд, лежала сумма в двадцать пять тысяч долларов.
– Нет! – тут же заявила она. – Я не могу это принять.
– Не только можете, – улыбнулся Пендергаст, – но и должны.
– Простите, но не могу.
Казалось, агент ФБР на секунду замешкался, но потом вновь заговорил:
– Тогда позвольте объяснить, почему вы должны взять эти деньги, – начал он вполголоса. – По стечению обстоятельств, в подробности которых я предпочел бы не вдаваться, прошлой осенью мне досталось внушительное наследство от далекого и богатого родственника. Достаточно будет сказать, что тот заработал эти деньги нечестным путем. И я, пытаясь хотя бы частично очистить запятнанную им репутацию рода Пендергастов, отдаю это состояние на благотворительность. Негласно, понимаете. А Вы, Корри, как раз нуждаетесь в помощи. По правде сказать, нет ничего лучше, чем передать эти деньги вам.
Девушка на мгновение опустила глаза, не зная, что ответить. Ей никогда в жизни не делали подарков. Ощущать заботу было непривычно – в особенности от такого холодного, замкнутого и непохожего на нее человека, каким был Пендергаст. И все же сберегательная книжка, как материальное доказательство его слов, лежала в ее руке.
Еще раз взглянув на подарок, Корри убрала его в конверт.
– Трастовый счет на образовательные нужды? А что это значит? – спросила она.
– Вам остался всего год в старшей школе.
Корри кивнула.
– Вы когда-нибудь слышали об академии Филлипса в Эксетере?* – поинтересовался Пендергаст, и в его глазах блеснул огонек.
– Нет.
– Это частная школа-пансион в штате Нью-Хэмпшир. По моей просьбе там забронировано место.
Корри уставилась на него:
– Хотите сказать, что эти деньги не на колледж?
– Главное сейчас – вытащить вас отсюда. Этот город вас убивает.
– Но школа-пансион? В Новой Англии? Я же туда не впишусь.
– Моя дорогая Корри, почему для вас так важно вписаться в коллектив? Я никогда в него не вписывался. Уверен, это место пойдет вам на пользу. Там вы познакомитесь с другими белыми воронами: умными, любознательными, творческими, скептически настроенными эксцентричными личностями. В начале ноября по пути в Мэн я буду проезжать мимо и загляну к вам, посмотрю на ваши успехи, – с этими словами он деликатно кашлянул в ладонь.
К своему собственному удивлению, Корри, повинуясь порыву, шагнула вперед и обняла Пендергаста. Тот застыл, и когда секундой позже оцепенение спало, ненавязчиво высвободился из объятий. Корри с любопытством взглянула на него: вид у агента был явно смущенный.
– Простите, я не привык к физическому проявлению чувств, – откашлялся он. – Меня воспитали в семье, где не… – Пендергаст умолк и едва заметно покраснел.
Обуреваемая неразберихой чувств, главным из которых было смущение, Корри сделала шаг назад. Еще мгновение Пендергаст смотрел на нее, и на его лице вновь медленно появилась слабая, загадочная улыбка. Затем он поклонился, взял ее руку и поднес к губам, после чего быстро развернулся и сел в машину. Через миг "Роллс-Ройс" выехал на дорогу и, набирая скорость, покатил навстречу восходящему солнцу. Поблескивая на свету обтекаемыми боками, автомобиль промчался по длинной и ровной асфальтобетонной дороге и скрылся из виду.
Немного подождав, девушка села за руль, посмотрела на чемодан, кассеты и маленькую стопку книг, проверяя, что ничего не забыла. Конверт со сберкнижкой она положила в бардачок и закрыла на проволоку, а затем завела "Гремлина". Двигатель набирал обороты, Корри же поддавала газу до тех пор, пока не убедилась, что он не заглохнет. Выезжая с парковки у закусочной Мэйзи, она бросила взгляд на другую сторону дороги, где располагалась заправка "Эксон", которой владел Эрни. Там стоял Брэд Хейзен. Держа одну руку на багажнике, а вторую – на заправочном пистолете, сын шерифа заливал бензин в бак бледно-голубого "Шевроле Каприз" Арта Риддера. Из-под его сползших джинсов виднелись линялые сероватые трусы и разделяющая ягодицы ложбинка, начинавшаяся повыше ремня. Брэд с разинутым ртом смотрел в ту сторону, куда укатил "Роллс-Ройс" Пендергаста. Через минуту он отвернулся, озадаченно качая головой, и протянул руку за шваброй.
Корри вдруг стало жаль шерифа. Удивительно, что Хейзен оказался порядочным человеком. Ей никогда не забыть, как он лежал на больничной койке: похожая на пулю голова покоилась на накрахмаленной подушке, а лицо выглядело на десять лет старше, чем вчера. Когда шериф говорил о Теде Франклине, по его щекам текли слезы. Корри оглянулась и посмотрела на Брэда, гадая, есть ли в глубине его души хоть искра порядочности.
Покачав головой, девушка нажала на педаль газа. Она не станет задерживаться, чтобы это узнать.
Глядя на бегущую навстречу дорогу, Корри раздумывала над тем, где она будет через год, через пять лет, через тридцать. Впервые в жизни задаваясь этим вопросом, она не знала на него ответа, и это чувство одновременно восхищало и пугало ее.
Городок в зеркале заднего вида становился все меньше и меньше и, наконец, полностью сменился убранными полями и голубым небом. Корри вдруг поняла, что не может и дальше ненавидеть Брэда Хейзена так же, как эту дыру. Оба они перекочевали из настоящего в прошлое, и постепенно растворятся в небытие. Как бы там ни было, Корри вырвалась в огромный мир, и больше никогда не вернется в Медисин-Крик.

* Престижная независимая частная старшая школа в городе Эксетер, штат Нью-Хэмпшир. Основана в 1781 году купцом Джоном Филлипсом и его женой Элизабет.
PMПисьмо на e-mail пользователюСайт пользователяICQ
Top
Sammy
Дата 10.06.2016 - 22:58
Цитировать сообщение
Offline



Агент ЦРУ
*********

Профиль
Группа: Правительство
Сообщений: 28941
Пользователь №: 1
Регистрация: 25.06.2006





~ 3 ~

Шериф Дент Хейзен стоял в конце короткого коридора и говорил с двумя полицейскими. Его голова по-прежнему была туго перебинтована, на руке виднелась гипсовая повязка. Заметив появление Пендергаста, он оставил коллег и направился к агенту, протягивая для приветствия левую ладонь.
– Как рука, шериф? – поинтересовался Пендергаст. – Срастается?
– До конца сезона порыбачить не удастся.
– Жаль это слышать.
– Уже уезжаете?
– Да. Решил заглянуть напоследок. Надеялся, что вы здесь. Хотел поблагодарить вас, шериф, за то, что помогли мне самым интересным образом провести этот отпуск.
Тот рассеянно кивнул. Лицо, изборожденное глубокими морщинами, выражало глубокую горечь и тоску.
– Вы как раз вовремя. Увидите, как старуха прощается со своим сокровищем.
Пендергаст утвердительно покачал головой. Он приехал сюда и за этим тоже, хоть и ни на что не рассчитывал. Он терпеть не мог уезжать, не доведя до конца всего начатого, а в этом деле имелся один в высшей степени важный вопрос, так и оставшийся без ответа.
– Можете понаблюдать за их нежным прощанием через одностороннее зеркало. Все психоаналитики уже там, роятся, словно мухи. Идемте, – Хейзен провел Пендергаста через дверь без таблички, и они оказались в затемненной комнате. В дальней стене большим прямоугольником белело одинарное окно, обращенное в "тихую палату" строгого отделения психиатрического крыла лютеранского госпиталя Гарден-Сити, перед которым стояла группа врачей и студентов-медиков. Держа наготове блокноты, они вполголоса переговаривались между собой. Тускло освещенное помещение за стеклом пустовало, но как только Хейзен и Пендергаст подошли поближе, двойные двери открылись, и двое полицейских в форме ввезли Джоба: лицо и грудная клетка в тугих бинтах, плечо и предплечье в гипсе. Несмотря на полумрак палаты, он зажмурил свой единственный здоровый глаз. Широченный кожаный ремень с центральным кольцом, через которое проходила цепь от наручников, крепко стягивал его бедра, а ноги были прикованы кандалами к креслу-каталке.
– Взгляните на этого урода, – проговорил Хейзен, обращаясь скорее к себе, нежели к Пендергасту, который внимательно наблюдал, как полицейские поставили коляску с Джобом в центре комнаты и встали по бокам. – Черт, хотел бы я знать, зачем этот гад творил все эти вещи, – тихим, глухим голосом продолжил шериф. – Чем он занимался на тех полянах на кукурузном поле? Зачем расставил стрелы с воронами, зачем сварил Стотта, как свинью, зачем зашил в живот Чонси собачий хвост… – он с трудом сглотнул. – И Теда… зачем он убил Теда? Что, черт возьми, творилось в его гребаной башке?
Пендергаст ничего не ответил.
Двери опять открылись, и в палату, опираясь на руку третьего полицейского, вошла Уинифред Краус. Одетая в больничный халат, старушка потихоньку шагала вперед, зажав под локтем истрепанную книгу. Выглядела мисс Краус бледной и осунувшейся, но стоило ей увидеть сына, как ее лицо просветлело и как будто преобразилось.
– Джоби, ненаглядный мой! Это мама.
В полутемной палате вдруг установилась тишина, и голос Уинифред, прозвучавший из динамика над стеклом, показался резким и механическим.
Джоб поднял голову, и его лицо исказила кривая улыбка:
– Мамочка!
– Джоби, я принесла тебе подарок. Гляди, это твоя книжка.
В ответ тот нечленораздельно замычал от радости.
Уинифред подошла ближе и поставила стул рядом с креслом-каталкой. Полицейские напряглись, но ни старуха, ни Джоб даже не заметили этого. Устроившись рядом с сыном, мисс Краус хрупкой рукой обхватила его грузную фигуру, притянула к себе и тихо запела. Джоб просиял. Он льнул к матери, и его телячье лицо светилось счастьем и радостью.
– Боже, – пробормотал Хейзен. – Смотрите, она качает его как ребенка.
Уинифред Краус положила книгу на колени Джоба и открыла первую страницу. Это оказался сборник детских песенок.
– Я начну сначала, да, Джоби? – проворковала она. – Точь-в-точь, как ты любишь, – и неторопливо, нараспев, по-детски картавя слова, принялась читать:
Вот песня за полпенса.
Я спеть ее готов.
Запек в пирог пирожник
Две дюжины дроздов.
Едва пирог поставили
И стали резать вдоль
Как все дрозды запели:
"Да здравствует король!"*
Тот качал своей большой головой в такт песенке и, вторя голосу матери, то громче, то тише приговаривал "у-у-у".
– Господи Иисусе, – буркнул Хейзен. – Урод со своей мамашей. У меня от одного их вида мороз по коже.
Дочитав до конца, Уинифред Краус медленно перевернула страницу. Джоб просиял, рассмеялся, а она перешла к следующей песенке:
Дэвид-коротышка,
Вместо носа шишка,
Надаем ему лещей,
Клецки сварим из ушей –
Вкусные, горячие,
Совсем как настоящие.*
Шериф отвернулся и сжал руку Пендергаста:
– Я пошел. До встречи в чистилище.
Агент ФБР без слов, ничего не замечая, ответил на рукопожатие. Он, не отрываясь, смотрел на то, как мать читает детские стишки своему ребенку.
– Джоби, гляди, какая красивая картинка! Гляди!
Уинифред подняла сборник, и Пендергаст мельком увидел иллюстрацию. Страничка старой книги была разорвана и запятнана, но рисунок все еще оставался различимым.
Он тотчас же узнал, что изображено на картинке. Неожиданная догадка настигла его словно удар, и Пендергаст отшатнулся от зеркала.
– У-у-у! – просиял Джоб, взад-вперед качая головой.
Мисс Краус улыбнулась, с безмятежным видом перевернула следующую страницу, и из динамика вновь затрещал ее неестественный, искаженный усилителем голос:
Из чего ж это сделаны мальчики?
Из чего ж это сделаны мальчики?
Взять улиток, гвоздиков
И щенячьих хвостиков –
Вот тогда и получатся мальчики.*
Но дальнейшего Пендергаст уже не слушал. Врачи-психиатры и студенты, толпившиеся у стекла, даже не заметили, как стройный мужчина в черном костюме выскользнул из помещения. Группа была слишком занята обсуждением того, в каком разделе четвертой редакции "Руководства по диагностике и статистике психических расстройств"* найдется описание диагноза и – более того – найдется ли оно там когда-нибудь вообще.

* Пер. Г. Кружкова.
* Пер. М. Полыковского.
* Пер. Н. Галь.
* Официальная система классификации психологических и психиатрических расстройств, подготовленная и изданная Американской Психиатрической Ассоциацией.
PMПисьмо на e-mail пользователюСайт пользователяICQ
Top
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
0 Пользователей:

Опции темыСтраницы: (6) « Первая ... 4 5 [6]  Ответ в темуСоздание новой темыСоздание опроса

 

<% COPYRIGHT %>