Powered by Invision Power Board



Страницы: (6) « Первая ... 4 5 [6]  ( Перейти к первому непрочитанному сообщению ) Ответ в темуСоздание новой темыСоздание опроса

> Натюрморт с воронами / Still Life With Crows, Пендергаст № 4, альтернативный перевод
Sammy
Дата 8.04.2016 - 19:06
Цитировать сообщение
Online



Агент ЦРУ
*********

Профиль
Группа: Правительство
Сообщений: 28730
Пользователь №: 1
Регистрация: 25.06.2006





~ 75 ~

"Может быть, – думала Корри, – то, как мы, задыхаясь, со всех ног мчимся по бесконечной галерее каверн, мне всего лишь снится? Может, агент Пендергаст так и не появился, и меня, в конечном счете, так и не спасли? Может, я по-прежнему сижу на дне ямы и в кошмарной полудреме жду, когда меня разбудит вернувшееся…"
Однако затем саднящие запястья и лодыжки и пульсирующая боль в виске напомнили девушке, что все происходящее действительно не сон.
Агент Пендергаст поднял руку, знаком велев им остановиться, и, водя лучом фонаря из стороны в сторону, стал сверяться со странной засаленной картой. Похоже, эта заминка сильно нервировала человека, бегущего вместе с ними. Прошло несколько минут, прежде чем Корри в своем близком к оцепенению состоянии вообще заметила, что кроме Пендергаста по тоннелю бежит кто-то еще. Это был маленький человечек с резким и громким голосом, рыжеватыми волосами и жидкой бородкой-эспаньолкой, в полицейской униформе, забрызганной грязью и какими-то сгустками, о происхождении которых девушке не хотелось думать.
– Сюда, – прошептал Пендергаст. Корри встряхнулась и последовала за ним, чувствуя, как ее вновь охватывает это нереальное, похожее на сон ощущение.
Они миновали невысокую прохладную каверну, несколько раз повернув сначала налево, затем направо. Вскоре потолок неожиданно резко ушел вверх, во мрак. Корри скорее почувствовала, нежели увидела, что над головой находится просторная зала. Пендергаст в очередной раз остановился у входа и прислушался. Убедившись, что в тишине не раздается ничего, кроме звуков их собственных шагов, агент ФБР первым пошел вперед.
Шаг за шагом они двигались дальше, в то время как стены, озаряемые лучом фонаря, отступали вдаль. Несмотря на пережитое потрясение и сильную усталость, Корри с изумлением разглядывала удивительное пространство, в мельчайших подробностях представшее перед ними в потоке света. Это была необычайно высокая зала, кроваво-красные стены которой оказались настолько сырыми и скользкими, что местами выглядели практически отполированными. На полу местами виднелись неглубокие лужицы. У самого потолка поверхность скалы прорезали горизонтальные трещины, покрытые кальцитовой пленкой, образованной годами сочившейся сквозь них водой. Эта гигантская белая вуаль, драпировавшая красный камень, поразительным образом напоминала роскошно украшенный балкон в театре.
Единственная проблема заключалась в том, что никакого выхода в дальнем конце не было. Ошеломительное чувство облегчения, постепенно охватывавшее Корри, неожиданно исчезло под очередной волной страха.
– Куда теперь? – тяжело дыша, поинтересовался мужчина в полицейской форме. – Я так и знал. Этот ваш короткий путь завел нас в тупик.
Пендергаст еще раз коротко взглянул на карту:
– Мы находимся не более чем в сотне ярдов от туристической зоны "Краусовых Каверн". Но часть пути будет проходить вдоль оси Z.
– Оси Z? – переспросил тот. – Оси Z? О чем вы говорите?
– Наш путь ведет наверх, вон туда, – Пендергаст указал на небольшой сводчатый лаз – отверстие в одном из каменных наплывов на высоте примерно сорока футов от пола, которое Корри до сих пор не замечала. Текущий из него ручей разбивался об огромные глыбы известняка и исчезал в зияющей трещине у основания каверны.
– Ну и как же мы туда заберемся? – воинственно спросил мужчина.
Пендергаст не обратил никакого внимания на вопрос кинолога. Он исследовал стену, водя по ней лучом фонаря.
– Вы же не рассчитываете туда залезть? Без веревки?
– Это единственный вариант, который у нас остался.
– Вы называете это вариантом? Да тут в полу зияет огромная яма! Стоит только поскользнуться, и мы все…
Пендергаст проигнорировал слова Уикса и повернулся к Корри:
– Как ваши руки и ноги?
Девушка глубоко, прерывисто вздохнула и ответила:
– Справлюсь.
– Знаю, что справитесь. Вы полезете первой, я за вами, и буду подсказывать, что делать. А офицер Уикс пойдет замыкающим.
– Почему это я?
– Потому что вам придется прикрывать нас снизу.
– Ну да, – сплюнул в сторону Уикс. Несмотря на прохладный воздух пещеры, с него ручьем лил пот, прокладывая чистые дорожки в слое покрывавшей лицо грязи.
Пендергаст быстро скользнул к стене пещеры, а за ним по пятам последовала Корри. Почувствовав, как снова бешено заколотилось сердце, она старалась не смотреть на скалу над головой.
Они остановились в нескольких ярдах от широкой трещины в полу. Туманная завеса, образованная брызгами падающей воды, окутывала и без того скользкий камень. Пендергаст, не давая Корри времени передумать, подтолкнул ее к скале и направил луч фонаря на исходные точки опоры.
– Мисс Свонсон, я иду вслед за вами, – тихо проговорил агент ФБР. – Не торопитесь.
Стараясь заглушить боль в руках и нарастающую тяжесть страха, Корри уцепилась за скалу. Чтобы добраться до расположенного над головой отверстия, им придется карабкаться по диагонали, над трещиной, зияющей в полу. Ребристая поверхность известняка изобиловала выступами и углублениями, удобными для подъема, однако камень оказался сырым и гладким. Девушка старалась думать лишь о том, как поднять сначала руку, затем ногу, и преодолеть следующие шесть дюймов вверх. По доносившемуся снизу шороху она поняла, что мужчины тоже взбираются по скале. Пендергаст шепотом подсказывал, в какую сторону двигаться, изредка рукой направляя ее ногу на тот или иной выступ. Известняковые выпуклости, за которые Корри цеплялась руками, выглядели почти как лестничные ступеньки, и лезть было не столько сложно, сколько страшно. Один раз глянув вниз и увидев там макушку Уикса и пропасть, которая теперь лежала прямо у них под ногами, Корри остановилась и закрыла глаза, чувствуя, как сильно закружилась голова. И снова прикосновение руки Пендергаста придало ей спокойствия, его ровный, мягкий голос побуждал ее двигаться дальше, смотреть вверх, а не вниз…
По очереди переставляя сначала левые руку и ногу, затем правые, девушка медленно карабкалась по стене. Теперь тьма, едва пронзаемая лучом фонаря Пендергаста, зияла как над головой, так и под ногами. Сердце застучало еще быстрее, а не привыкшие к скалолазанию конечности начали дрожать. Странно, но почему-то, чем ближе Корри подбиралась к нижнему краю отверстия, тем сильнее становилось отчаяние. Она больше не осмеливалась смотреть наверх и понятия не имела, сколько еще оставалось лезть – пять футов или тридцать.
– Там, у подножья, кто-то есть! – вдруг прокричал снизу Уикс, голос у него сделался визгливым. – Там кто-то ходит!
– Офицер Уикс, прижмитесь к скале и обеспечивайте прикрытие, – проговорил в ответ Пендергаст и повернулся к девушке. – Корри, осталось еще десять футов. Представьте, будто поднимаетесь по лестнице.
Не обращая внимания на боль, пронзавшую запястья и пальцы, Корри ухватилась за следующий выступ, нашла ногой очередную опору, и подтянулась.
– Это он! – донесся до нее вопль Уикса. – О, Боже мой, он здесь!
– Пускайте в ход оружие, офицер, – спокойно произнес Пендергаст.
Корри отчаянно ухватилась за следующую выпуклость, нашла опору повыше. Нога соскользнула, она качнулась назад, и сердце едва не застыло от ужаса. Но Пендергаст еще раз пришел ей на помощь – поддержал, помог сохранить равновесие и направил ногу на более надежный уступ. Корри подавила рыдания. Она опять так испугалась, что с трудом соображала.
– Он ушел, – нервно проговорил Уикс. – По крайней мере, я его не вижу.
– Он все еще там, – ответил агент ФБР. – Поднимайтесь, Корри. Поднимайтесь.
Задыхаясь от боли и прилагаемых усилий, девушка карабкалась вверх. Периферическим зрением она видела, что Пендергаст проворно повернулся вокруг своей оси и теперь стоял на выступе лицом к открытому пространству. С фонарем в одной руке и пистолетом в другой, он водил лазерным прицелом по лежащей ниже каверне.
– Вон там! – закричал Уикс.
Корри услышала оглушительный выстрел из дробовика, за которым последовал второй.
– А он прыткий! – завизжал Уикс. – Слишком прыткий.
– Я прикрою вас сверху, – отозвался Пендергаст. – Оставайтесь на месте и стреляйте прицельно.
Следом, один за другим, прогремели еще два выстрела.
– Господи Иисусе, – раз за разом причитал Уикс, рыдая и хватая ртом воздух, – господи Иисусе!
Корри осмелилась взглянуть вверх, и в тусклом свете фонаря увидела, что до нижнего края сводчатого хода оставалось всего пять футов. Однако выступы, за которые можно было бы ухватиться, закончились. Она пошарила вокруг сначала одной рукой, затем другой, но каменная стена оказалась гладкой.
Снизу донесся очередной вопль, следом за ним грохнул дробовик.
– Уикс! – рявкнул Пендергаст. – Вы стреляете наобум! Цельтесь!
– Нет, нет, нет! – грянул еще один выстрел, и Корри услышала лязг – это Уикс в панике бросил разряженное оружие и с остервенением принялся карабкаться наверх.
– Офицер Уикс! – прокричал Пендергаст.
Корри вновь вытянула руки и, растопырив пальцы, принялась искать точку опоры, но не нашла ни одной. Всхлипнув от ужаса, она с мольбой о помощи посмотрела вниз, на Пендергаста, и застыла на месте.
Из темноты под ногами вдруг выскочило какое-то существо и, словно паук, прыгнуло на скалу. Пендергаст выстрелил из пистолета, но тварь, карабкаясь вслед за ними, подбиралась все ближе. На долю секунды луч фонаря упал прямиком на чудовище, но оно со злобным ворчанием увернулось от пучка света. И все же этого мгновения хватило, чтобы Корри еще раз увидела это огромное, нечеловечески белое, луноподобное лицо с жидкой, растрепанной бороденкой, налитыми кровью маленькими голубыми глазками, глядящими из-под длинных, более свойственных женщинам, ресниц; ту самую необычную, сосредоточенную, натянутую улыбку. Лицо, казавшееся простодушным, как у младенца, выглядело совершенно чуждым, а мысли и эмоции, отражавшиеся на нем, были настолько странными, что с трудом походили на людские.
Девушка смотрела на существо, а оно тем временем с ужасающей скоростью взбиралось на скалу.
Пендергаст выстрелил еще раз, но Корри видела, что отчаянно карабкавшийся вверх кинолог оказался прямиком между ним и чудовищем, лишив агента ФБР возможности открыть огонь. Она прильнула к скале. Сердце стучало, как молот; Корри не могла ни пошевелиться, ни отвести взгляд, ничего…
Догнав лихорадочно взбирающегося по уступам Уикса, убийца занес назад похожую на поршень руку и с размаху ударил его по спине, прихлопнув, словно букашку. Закричав от боли, кинолог соскользнул с известняковой ступеньки и начал сползать вниз. Чудовище снова размахнулось массивной конечностью и нанесло боковой удар, впечатав Уикса головой в скалу. Корри, застыв от ужаса, наблюдала, как тот просто-напросто съехал по стене и скрылся в гигантской трещине в полу каверны; его тело беззвучно погрузилось в пелену тумана и исчезло в бездонной пропасти за ней.
В следующую секунду грохнул очередной выстрел, но убийца великолепным обезьяньим прыжком отскочил в сторону и с невероятной ловкостью вновь принялся поспешно взбираться по каменной стене. Не успела Корри перевести дух, как чудовище набросилось на Пендергаста. Удар – и пистолет полетел вниз, лязгнул о пол каверны, а существо занесло назад молотообразный кулак, чтобы обрушить на агента новый, смертельный удар.
– Нет! – обретя дыхание, закричала Корри.
Однако когда тварь опустила кулак, Пендергаста на уступе уже не было. Отскочив в сторону, он поднял крепко сжатый кулак и тыльной стороной ладони с силой врезал чудовищу в нос. Послышался хруст, алой струей брызнула кровь. Существо застонало от боли и снова набросилось на агента ФБР, грубыми ударами сталкивая его со стены. Пендергаст покачнулся, заскользил вниз, но потом ухитрился остановить падение, зацепившись за камень несколькими футами ниже.
Но было слишком поздно. Окровавленная и взмыленная тварь обогнала его и теперь поднималась по скале, к Корри. Беспомощная, та не могла даже высвободить руку, чтобы защититься. Ей оставалось лишь цепляться за утес.
В мгновение ока существо набросилось на Корри, и его огромные, мозолистые руки в очередной раз сомкнулись на ее горле. В холодном взгляде не было ни капли сомнения, ничего человеческого, одна лишь злоба и желание убивать. Девушка издала придушенный крик, но его заглушил звериный рев чудовища:
– Му-у-у-у-у-у-у-у-у!
PMПисьмо на e-mail пользователюСайт пользователяICQ
Top
Sammy
Дата 8.04.2016 - 19:07
Цитировать сообщение
Online



Агент ЦРУ
*********

Профиль
Группа: Правительство
Сообщений: 28730
Пользователь №: 1
Регистрация: 25.06.2006





~ 76 ~

Ветер задувал сильнее прежнего, и Шерту с Уильямсом пришлось укрыться в дыхале, ведущем вниз, в пещеру. Капрал понимал, что шериф велел им стоять совсем в другом месте, но к черту приказ: стрелки показывали второй час ночи, а они проторчали на холоде под дождем уже более трех.
Уильямс застонал, затем выругался. Шерт оглянулся. Держа в руке пропановый фонарь, напарник съежился в глубине дыхала. Некоторое время назад капрал принес из патрульной машины аптечку и перевязал укушенную ногу Уильямса. Рана была скверной, но все же не настолько, как он это демонстрировал. Настоящая проблема заключалась в сложившейся ситуации. Рации, настроенные на полицейскую частоту, молчали, во всем городе отсутствовало электричество. Безмолвствовали даже те немногие коммерческие радиостанции, что ловились в здешней глуши. В итоге, они не получали ни известий о происходящем, ни приказов, ни новостей, ничего. Хейзен и группа захвата провели в пещере уже три часа, а вернулся оттуда лишь один из псов с оторванной наполовину челюстью.
У Шерта появилось очень плохое предчувствие.
Из пещеры повеяло запахом сырости и камня. Капрал содрогнулся. Он никак не мог перестать думать о том, как пес, оставляя за собой кровавый след, выбежал из мрака. "Кто же мог взять и оторвать животному челюсть?" – подумал Шерт и в очередной раз посмотрел на часы.
– Господи, да что они там, черт побери, делают? – в десятый раз спросил Уильямс.
Шерт покачал головой.
– Мне надо в больницу, – продолжил Уильямс. – Я могу заразиться бешенством.
– У полицейских собак бешенства не бывает.
– А ты откуда знаешь? У меня наверняка заражение.
– Я положил на рану достаточно мази с антибиотиком.
– Тогда почему так жжет? Если начнется заражение, я припомню, кто делал перевязку. Доктор Шерт.
Капрал попытался не обращать внимания на жалобы напарника. Лучше уж слушать, как ветер, будто банши, завывает в устье пещеры, чем это нытье.
– Говорю тебе, мне нужна медицинская помощь. Этот пес отхватил от меня кусок.
– Уильямс, это собачий укус! – фыркнул Шерт. – Теперь можешь ходатайствовать о Пурпурном сердце с лентой, как получивший ранение при исполнении служебного долга.
– До следующей недели не получится. А нога, черт ее побери, болит сейчас.
Шерт отвернулся. Ну и гад. Может, стоит попросить сменить напарника? Как только припекло, Уильямс обделался. Пес укусил. Эка невидаль.
Вспышка молнии расколола небо пополам, на секунду окрасив особняк призрачным светом. Крупные капли дождя, подгоняемые воющим ветром, летели вперед, словно пули. По трапу в пещеру рекой лилась вода.
– Так, на хрен! – Уильямс встал на ноги. – Пойду в дом, сменю Райнбека. Присмотрю за старухой, а его отправлю сюда.
– У нас другая задача.
– К черту задачу! Они должны были спуститься в пещеру и выйти оттуда через полчаса. Я ранен, устал и промок до нитки. Можешь оставаться здесь, если хочешь, а я пойду в особняк.
Шерт посмотрел на удаляющуюся спину напарника и сплюнул на землю. Ну и говнюк.
PMПисьмо на e-mail пользователюСайт пользователяICQ
Top
Sammy
Дата 18.04.2016 - 02:33
Цитировать сообщение
Online



Агент ЦРУ
*********

Профиль
Группа: Правительство
Сообщений: 28730
Пользователь №: 1
Регистрация: 25.06.2006





~ 77 ~

Неожиданно рев чудовища потонул в другом грохоте, резко и оглушительно раскатившемся по каверне. Корри почувствовала, как тварь страшной тяжестью вдруг навалилась на нее, с силой впечатав в скалу. Существо бешено, будто от боли, рычало ей в ухо, в ноздри бил выдыхаемый им смрад тухлых яиц. Гигантская лапа, обхватившая девушку за шею, обмякла, пальцы разжались, позволив повернуть голову и глотнуть воздуха, и Корри на мгновение увидела в паре дюймов перед собой широкое, неестественно гладкое, бледное лицо чудовища с маленькими глазками и выпуклым лбом.
Прогремел второй выстрел. На сей раз Корри услышала, как картечь ударила по скале неподалеку от нее. Хватая ртом воздух, она упорно цеплялась за скользкую ступеньку. Внизу кто-то был и стрелял в тварь из дробовика.
Чудовище соскользнуло со скалы, затем вновь ухватилось за выступ и, лихорадочно карабкаясь вверх, по-медвежьи заревело в сторону выстрела.
– Корри! – смутно донесся снизу голос Пендергаста. – Давай!
С трудом стараясь мыслить ясно, та высвободила одну руку, изо всех сил потянулась вверх и обнаружила выпуклость, не попадавшуюся ей прежде. Рыдая и задыхаясь, Корри подтянулась, переставила ноги и почувствовала, как тварь мертвой хваткой сжала ее лодыжку.
Корри пронзительно завизжала, затрясла ногой, пытаясь высвободиться из лапы существа, но оно яростно дернуло ее вниз, намереваясь волоком стащить со скалы. Девушка прилагала все усилия, чтобы удержаться на уступе, но тварь тянула слишком сильно. Боль в пальцах, и без того распухших и кровоточащих после попыток выбраться из ямы, стала невыносимой. Корри закричала от ужаса и досады, чувствуя, как слабеют руки, и ногти царапают по известняку.
Грянул третий выстрел, и жуткая лапа внезапно разжалась. Что-то острое вонзилось в икру, и Корри поняла, что одна или несколько дробинок угодили ей в ногу.
– Прекратить огонь! – крикнул в каверну Пендергаст.
Однако чудовище вдруг замолчало. Грохот дробовика, вопли боли и ярости отдались эхом и затихли. Корри, оцепенев от ужаса, прижалась к скале и ждала. Почти против собственной воли она поняла, что смотрит вниз.
Существо висело на каменном выступе, его широкая лунообразная физиономия превратилась в кровавую маску. На мгновение оно подняло голову вверх: черты лица исказились в жуткой гримасе, глаза быстро моргали. Потом руки чудовища конвульсивно дернулись, разжались, и оно, продолжая глядеть Корри в глаза, будто в замедленном кадре качнулось в противоположную скале сторону, после чего массивная туша постепенно завалилась назад и с безмятежным видом полетела в бездну. Объятая животным страхом, Корри наблюдала, как существо ударилось об известняковую стену дюжиной футов ниже, с сочным шлепком отскочило, разбрызгивая кровь, затем перевернулось и рухнуло у края расселины. Несколько секунд оно лежало неподвижно, следом прогремел очередной выстрел: картечь попала в плечо и, резко перевернув тело, отбросила его еще ближе к краю бездонной пропасти. Мужчина с дробовиком – шериф Хейзен – сделал шаг вперед и в упор приставил оружие к голове убийцы.
Какое-то время чудовище одной огромной рукой крепко держалось за край расселины, затем хватка ослабла, и тварь плавно исчезла из виду, камнем полетев в пустоту. Корри выжидала, прислушиваясь, однако из трещины в полу не донеслось ни звука: ни всплеска воды, ни крика самой страшной боли, который обозначил бы кончину существа. Чудовище скрылось, темные недра земли поглотили его. Шериф стоял на месте, так и не сделав последнего выстрела.
Первым заговорил Пендергаст.
– Не торопитесь, – тихим и твердым голосом обратился он к Корри. – Переставляйте руки одну за другой. Оставшаяся часть пути видна мне отсюда. Выступы там надежные, и до вершины осталось всего несколько футов.
Корри вздохнула, всхлипнула. Все ее тело сотрясала дрожь.
– Мисс Свонсон, плакать станете, когда заберетесь наверх. А теперь карабкайтесь.
Деловитый тон агента ФБР разрушил оцепенение, и девушка, в ужасе прижавшаяся к скале, сглотнула, вытянула руку, нашла очередной выступ, ухватилась за него, затем переставила ногу и, поднявшись еще выше, обнаружила под пальцами порог отверстия – она добралась до вершины! В следующий миг Корри подтянулась, перелезла через край и, лицом вниз распластавшись на холодном полу коридора, бурно разрыдалась. Она жива!
Минуту, может быть, две, девушка провела в одиночестве. А затем Пендергаст опустился на колени рядом с ней, обнял, и тихим, ободряющим голосом сказал:
– Корри, все хорошо. Чудовища больше нет, ты в безопасности.
Но та не могла произнести ни слова, лишь плакала слезами облегчения.
– Чудовища больше нет, ты в безопасности, – повторил Пендергаст, прохладной белой рукой гладя ее по лбу, и на мгновение перед глазами Корри вновь возник образ отца – настолько четкий, что девушка практически ощутила его физическое присутствие рядом. Точно так же он как-то раз утешал ее, когда она больно ударилась на детской площадке. Воспоминание было таким ярким, что Корри проглотила очередной судорожный всхлип, икнула и постаралась сесть.
Пендергаст шагнул назад.
– Я должен спуститься вниз за шерифом Хейзеном. Он сильно пострадал. Мы сейчас вернемся.
– Он… – сумела выговорить Корри.
– Да. Он спас тебе жизнь. И мне, – Пендергаст кивнул и исчез.
Девушка прислонилась к каменному полу. Бурный поток эмоций – страх, боль, ужас, облегчение, потрясение – лишь сейчас захлестнул ее с головой. Повеявший из мрака ветерок ерошил волосы, неся с собой знакомый омерзительный смрад, исходивший из бака в каверне, где убийца впервые схватил ее. Однако вместе с этой вонью Корри ощущала едва уловимый аромат чего-то еще… чего-то почти забытого… аромат свежего воздуха.
Возможно, она заснула, а может быть, попросту вырубилась. Во всяком случае, следующим ее воспоминанием были звуки шагов по известняку. Корри открыла глаза и увидела Пендергаста: он смотрел на нее сверху вниз, вновь держа в руке пистолет. Рядом, тяжело опираясь на агента ФБР, стоял шериф – весь в крови, одежда в клочья, на месте одного уха остался лишь рваный хрящ. Девушка моргнула и уставилась на него. Выглядел Хейзен нечеловечески усталым и разбитым, и все же по-прежнему стоял на ногах.
– Идемте, – проговорил Пендергаст. – Осталось совсем немного. Шерифу нужна наша с вами помощь.
Корри нетвердо поднялась на ноги и покачнулась, на мгновение потеряв равновесие. Пендергаст поддержал ее, и они медленно пошли по тоннелю. Аромат свежего, душистого воздуха становился все сильнее, и девушка точно знала, что они наконец-то на пути к выходу из пещеры.
PMПисьмо на e-mail пользователюСайт пользователяICQ
Top
Sammy
Дата 26.04.2016 - 20:54
Цитировать сообщение
Online



Агент ЦРУ
*********

Профиль
Группа: Правительство
Сообщений: 28730
Пользователь №: 1
Регистрация: 25.06.2006





~ 78 ~

Уильямс ковылял по аллее, каждый шаг отдавался болью в укушенной ноге. Кукурузу, что росла на полях вдоль дороги, разметало в клочья: проезжая часть была усеяна голыми початками, листья с которых сорвало и унесло ветром, а сломанные стебли бешено шуршали друг о друга. Уильямс цветисто проклинал дождь и ветер. Вход в пещеру следовало оставить еще час назад. А теперь он весь вымок и к тому же ранен. Отличное сочетание для того, чтобы подхватить пневмонию.
Спецназовец с трудом взобрался на крыльцо. Под ногами захрустели осколки разбитого ветром стекла. Поднявшись, он заметил тусклый свет, исходящий из недр дома.
В камине горело пламя. Отлично! Судя по всему, пока они с Шертом стояли в дыхале, под дождем, охраняя вход в пещеру, Райнбек прохлаждался здесь, наверху. Что ж, теперь настала его очередь греться.
Уильямс остановился, привалившись к двери, и перевел дух. Подергав дверную ручку, он обнаружил, что замок заперт. Свет от камина блеснул в витражных оконцах, и стекло превратилось в калейдоскоп мелькающих теплых пятен.
– Райнбек! – позвал спецназовец, несколько раз постучав в дверь молоточком. – Это я, Уильямс!
Нет ответа.
– Райнбек!
Уильямс подождал минуту, другую. По-прежнему тишина.
"Господи, – подумал спецназовец, – наверное, засел в туалете. Или на кухне. Точно! Засел на кухне, жрет – или, скорее всего, пьет – и ничего не слышит из-за этого ветра."
Он прошел вдоль бокового фасада и, увидев еще одно разбитое стеклянное оконце в двери черного хода, сунулся туда ртом и крикнул:
– Райнбек!
Очень странно.
Выдавив из рамы остатки стекла, Уильямс просунул руку внутрь, отпер замок, затем распахнул дверь и вошел, водя перед собой лучом фонаря.
Особняк казался ему живым: он скрипел, стонал и охал под натиском бури. Уильямс с тревогой посмотрел по сторонам. Дом выглядел довольно прочным, однако порой такие старые постройки оказывались насквозь гнилыми, и спецназовец надеялся, что вся эта махина не обрушится ему на голову.
– Райнбек!
По-прежнему тишина.
Хромая, он двинулся дальше. Дверь, что вела из гостиной в столовую, была наполовину закрыта. Уильямс протиснулся через нее и огляделся. Все в порядке: обеденный стол накрыт кружевной скатертью, в центре – ваза со свежими цветами. Уильямс посветил фонарем в кухню, но там царила темнота и едой не пахло.
Он вернулся в гостиную и в нерешительности остановился на пороге. Судя по всему, Райнбек уехал вместе со старухой. Может, скорая помощь наконец-то добралась? Только вот почему он ничего не сказал им с Шертом? До входа в пещеру идти-то пять минут. Да, Райнбек в своем репертуаре: печется только о себе, и чихать ему на остальных.
Он посмотрел на огонь, на приветливый желтый свет, отбрасываемый пламенем на пол и стены гостиной.
"Пропади все пропадом, – решил Уильямс. – Раз уж я застрял в этом жутком старом доме, почему бы не устроиться поуютнее. Как-никак, я же серьезно ранен при исполнении служебного долга."
Спецназовец доковылял до дивана и уселся на него. Вот, так уже намного лучше: теплое сияние огня всегда действовало на него успокаивающе. Уильямс издал удовлетворительный вздох, глядя, как свет камина отражается от заключенной в багет вышивки и безделушек из стекла и фарфора. Затем вздохнул опять, еще глубже, и закрыл глаза, продолжая видеть ласковое мерцание пламени, пробивающееся сквозь веки.
Резко очнувшись от сна, он в первую секунду не сообразил, где находится, но затем воспоминания потоком нахлынули на него. Похоже, задремал на минутку. Уильямс потянулся, зевнул…
…и услышал глухой стук.
Он застыл на мгновение, а потом догадался, что это наверняка ветер громыхает очередным разбитым окном.
Спецназовец сел и прислушался.
Стук повторился.
Похоже, он доносился изнутри дома. Снизу, из подвала. В следующий миг Уильямс вдруг понял: ну конечно, Райнбек и старуха спустились туда из-за угрозы возникновения торнадо. Потому-то и особняк выглядит таким пустынным.
Уильямс с досадой выдохнул. Надо пойти вниз, доложить о своем появлении. Встав с удобного дивана, он с сожалением бросил взгляд на теплый камин и заковылял к двери, за которой скрывалась лестница, ведущая в подвал.
Чуть помедлив у ее края, Уильямс принялся спускаться. Ступеньки протестующе заскрипели под его тяжестью, и на фоне свирепствующей за окнами непогоды послышались душераздирающие звуки. На полпути спецназовец остановился и изогнул шею, чтобы заглянуть во мрак.
– Райнбек!
Глухой стук раздался снова, за ним последовал вздох. "Боже ты мой, – вздохнул уже сам Уильямс, – да какое мне до этого дело. Я, черт побери, ранен."
Он посветил фонарем вниз, по сторонам. Лестничные перила отбрасывали на загроможденное вещами пространство черные тени, перемежающиеся полосами желтого света. В одной из стен в глубине помещения виднелась массивная створка второй двери. Наверное, там они и сидят.
– Райнбек?
Послышался очередной вздох. Подойдя ближе, Уильямс понял, что доносящийся из-за двери шум совсем не похож на грохот ветра в разбитом окне. Звук был натужным и каким-то плаксивым.
Спецназовец спустился на одну ступеньку, потом еще на одну, и очутился в подвале, прямо напротив двери. Припадая на одну ногу, он подковылял к порогу, медленно – очень медленно – толкнул ее и открыл.
На маленьком кухонном столике, сервированном на двоих, оплывала свечка. Рядом с чайником аккуратно расположились чашки, сливочник, булочки и повидло. Райнбек, ссутулившись, сидел в кресле лицом к столу. Его руки висели по бокам туловища, с жуткой раны на голове стекала кровь, попадая в рот. Рядом на полу валялись осколки фарфоровой статуэтки.
Ничего не понимая, Уильямс уставился на него:
– Райнбек?
Тот не шевелился. Глухой раскат грома потряс особняк до основания.
Уильямс не мог ни двигаться, ни думать, ни даже потянуться за табельным пистолетом. Отчего-то у него получалось лишь недоуменно взирать на происходящее. Даже тут, в подвале, старый дом казался практически живым: он скрипел и качался под яростным натиском бури, однако спецназовец никак не мог оторвать глаз от подноса.
Раздавшийся позади глухой стук разрушил оцепенение. Уильямс обернулся и, нащупывая оружие, скользнул лучом фонаря по стенам. И как только его пальцы коснулись рукояти пистолета, в тот же миг, словно из ниоткуда, выскочила какая-то фигура и, роняя коробки и ящики, устремилась к нему. Обезумевшая, похожая на привидение, женщина в белом, подняв руки, неслась на Уильямса. Полы изношенного халата развевались у нее за спиной, седые волосы были всклокочены, в кулаке – зажат боевой нож Райнбека. Из раскрытого рта – розовой беззубой дыры – донесся пронзительный крик:
– Дьяволы!
PMПисьмо на e-mail пользователюСайт пользователяICQ
Top
Sammy
Дата 29.04.2016 - 20:32
Цитировать сообщение
Online



Агент ЦРУ
*********

Профиль
Группа: Правительство
Сообщений: 28730
Пользователь №: 1
Регистрация: 25.06.2006





~ 79 ~

Дождь и ветер достигли такой бешеной силы, что Шерт забеспокоился, как бы новая цепь торнадо не направилась в сторону самого Медисин Крик. Вода потоком лилась вниз, в пещеру, и Шерт, укрывшись под ее сводом, услышал звуки шагов, доносившиеся из глубины. Кто-то медленно, шаркая ногами, шел в его сторону.
Костеря Уильямса за то, что бросил его одного, спецназовец с колотящимся сердцем встал сбоку от пропанового фонаря и направил дробовик на ступеньки.
Из мрака постепенно выплывали бессловесные, расплывчатые фигуры. Шерт вспомнил пса и почувствовал, как по коже побежали мурашки.
– Кто там? – крикнул он, пытаясь сдержать дрожь в голосе. – Назовите себя!
– Специальный агент Пендергаст, шериф Хейзен и Корри Свонсон, – раздался бесстрастный ответ.
Шерта охватило чувство облегчения. Он опустил дробовик, взял пропановый фонарь и двинулся навстречу. Увидев открывшееся перед ним кровавое зрелище, спецназовец поначалу не поверил собственным глазам: в человеке, с ног до головы залитом кровью, он с трудом опознал шерифа Хейзена. Второй шла юная девушка, покрытая синяками и пятнами грязи. Третьим был агент ФБР, врезавший Коулу, однако у Шерта не было времени гадать, как он ухитрился проникнуть в пещеру.
– Надо отправить шерифа Хейзена в больницу, – проговорил Пендергаст. – Девушке тоже нужна медицинская помощь.
– Связи нет, никакой, – ответил Шерт. – По дорогам не проехать.
– Где Уильямс? – невнятно спросил Хейзен.
– Пошел в особняк, чтобы… э-э-э… сменить Райнбека, – спецназовец сделал паузу, словно опасаясь задать вопрос, но потом все же поинтересовался: – А что с остальными?
Хейзен лишь покачал головой.
– Как только коммуникации будут восстановлены, мы отправим в пещеру поисково-спасательную команду, – устало сказал Пендергаст. – Будьте так любезны, помогите мне отвести этих людей в дом.
– Да, сэр.
Шерт обхватил Хейзена за талию и бережно повел вверх по оставшимся ступенькам. Пендергаст шел следом, помогая Корри. Покинув устье пещеры, они окунулись в буйство стихий: горизонтальный дождь, заливавший дыхало, бил и хлестал по лицу и плечам, забрасывая листьями и сломанными кукурузными стеблями. Особняк Уинифред Краус маячил впереди – темный и тихий, лишь слабый огонек мерцал в окнах гостиной. "Интересно, где же Уильямс и Райнбек, – подумал спецназовец. – Дом-то выглядит брошенным."
Они медленно миновали аллейку и по ступенькам взошли на крыльцо. Шерт наблюдал, как Пендергаст взялся за ручку парадной двери и обнаружил, что та заперта. В следующий миг из глубины особняка донесся глухой грохот, а за ним – крик и звук выстрела.
Одним плавным движением выхватив пистолет, Пендергаст пинком вышиб дверь и, жестом велев Шерту оставаться с Хейзеном и девушкой, ринулся внутрь.
Держа наготове дробовик, спецназовец выглянул из-за дверного косяка и увидел две человеческие фигуры, боровшиеся у лестницы в подвал. Одна из них принадлежала Уильямсу, вторая – кому-то еще. Глядя на жуткое существо в окровавленном ночном халате и с всклокоченными длинными седыми волосами, он едва поверил собственным глазам – это была старуха Краус.
– Детоубийцы! – вновь раздался пронзительный, практически бессвязный крик. Одновременно с ним сверкнула вспышка, и прогремел еще один выстрел.
Пендергаст в три прыжка подскочил к пожилой женщине в белом и схватил ее. Последовала короткая борьба, сопровождаемая приглушенным визгом. Пистолет скользнул по полу, и агент со старухой исчезли из виду, а Уильямс метнулся вниз по лестнице. Прошло около полминуты, и Шерт вновь увидел Пендергаста: тот нес мисс Краус на руках и что-то шептал ей на ухо. Через несколько секунд по ступенькам поднялся Уильямс: он вел Райнбека, который держался за окровавленную голову и едва стоял на ногах.
Шерт, Корри и шериф вошли в особняк, миновали парадный холл и попали в гостиную. Мерцающий огонек, замеченный спецназовцем с улицы, оказался пламенем камина. Пендергаст устроил пожилую женщину в кресле и, продолжая невнятно шептать ей на ухо что-то успокаивающее, слабо застегнул наручники на ее руках, затем выпрямился и помог Шерту уложить шерифа на диван перед огнем. Дрожащий Уильямс сел как можно дальше от мисс Краус. Девушка рухнула в кресло с другой стороны камина.
– Офицер Шерт? – позвал Пендергаст, окинув взглядом комнату.
– Да, сэр.
– Возьмите в патрульной машине аптечку первой помощи и осмотрите шерифа Хейзена. У него жестоким образом отсечено левое ухо. Еще, похоже, имеется закрытый перелом локтевой кости, травма гортани и множественные ссадины и ушибы.
Спустя несколько минут Шерт вернулся с аптечкой и увидел, что гостиная освещена горящими свечами, а в камин подброшено несколько свежих поленьев. Агент ФБР набросил на плечи старушки вязаный шерстяной плед, а она злобно смотрела на них из-под завесы спутавшихся серо-стальных волос.
Пендергаст скользнул к спецназовцу:
– Позаботьтесь о шерифе Хейзене, – велел он, а потом подошел к девушке и тихо заговорил с ней. Та кивнула. Тогда агент ФБР взял часть содержимого аптечки, перебинтовал ей запястья и обработал порезы на руках, шее и лице, в то время как Шерт занимался стоически кряхтевшим Хейзеном.
Через пятнадцать минут они с Пендергастом сделали все, что было в их силах, после чего Шерт понял, что теперь им остается лишь дожидаться прибытия скорой помощи.
Тем не менее, агент ФБР выглядел беспокойным. Он мерил шагами гостиную, глядя на сидящих людей своими серебристыми глазами. И все же, когда старый дом сотрясался под натиском бури, его взгляд вновь и вновь возвращался к окровавленной старушке, которая, опустив голову, неподвижно сидела, прикованная наручниками к креслу.
PMПисьмо на e-mail пользователюСайт пользователяICQ
Top
Sammy
Дата 14.05.2016 - 02:57
Цитировать сообщение
Online



Агент ЦРУ
*********

Профиль
Группа: Правительство
Сообщений: 28730
Пользователь №: 1
Регистрация: 25.06.2006





~ 80 ~

Тепло камина, пар, поднимающийся над чашкой ромашкового чая, отупляющее действие успокоительного, введенного Пендергастом – все это благоприятствовало тому, что у Корри появилось возрастающее чувство нереальности происходящего. Даже израненные и покрытые кровоподтеками руки и ноги казались ей далекими, а боль – едва ощутимой. Глоток за глотком девушка потягивала чай, стараясь погрузиться в простое машинальное действие и ни о чем не думать. Все казалось ей абсурдным: и дьявольская тварь, гнавшаяся за ней по кавернам, и внезапный приступ убийственной ярости у Уинифред Краус. Раздумьям это не способствовало. Сплошная бессмыслица, будто ночной кошмар.
В дальнем углу гостиной расположились ребята из департамента штата, Уильямс и Райнбек; последний осторожно держался за перевязанную голову и ногу. Третий полицейский, Шерт, стоял у двери и смотрел через оконце на темную дорогу. Хейзен, прикрыв веки, полулежал на спинке мягкого дивана; на нем, забинтованном практически до полной неузнаваемости, не было живого места. Рядом с шерифом стоял Пендергаст и пристально смотрел на Уинифред Краус. Старушка взирала на них со своего кресла, по очереди глядя то на одного, то на другого; ее злобные глазки казались красными провалами на бледном, напудренном лице.
В конце концов, агент ФБР нарушил долгое молчание, царившее в гостиной.
– Мисс Краус, к сожалению, ваш сын мертв, – начал он, не сводя глаз с Уинифред.
Та вздрогнула и застонала – так, будто его слова ударили ее физически.
– Его убили в пещере, – тихо продолжал Пендергаст. – Этого нельзя было избежать. Он не понимал. Он напал на нас. Погибли несколько человек. Мы действовали в целях самообороны.
Пожилая женщина стала раскачиваться взад-вперед и стонать, вновь и вновь повторяя: "убийцы, убийцы". Но обвинительный тон практически исчез, и теперь в голосе мисс Краус звучала лишь скорбь.
– Ее сын?! – Корри уставилась на Пендергаста, изо всех сил стараясь постичь смысл сказанного.
– Вы сами дали мне важнейшую подсказку, – повернулся к ней тот, – упомянув, что в юности мисс Краус славилась своим… м-м-м… вольным поведением. Естественно, она забеременела. При других обстоятельствах ее услали бы из Медисин Крик, чтобы она родила ребенка в другом месте, – Пендергаст повернулся к Уинифред Краус и очень мягким тоном продолжил. – Но отец никуда вас не отправил, так? Нашел иной способ справиться с проблемой. С позором.
Из глаз старушки полились слезы, и она опустила голову. Повисла долгая тишина. И в этой тишине раздался громкий вздох шерифа, до которого дошло, о чем идет речь.
Корри посмотрела на него. Голову Хейзена покрывали бинты, вокруг отсутствующего уха они пропитались кровью, глаза потемнели, на отекших щеках виднелись кровоподтеки.
– О, Господи, – пробормотал он.
– Да, – подтвердил Пендергаст, глядя на шерифа. – Лицемерно набожный, фанатичный отец запер мисс Краус в кавернах вместе с ее грехом, – с этими словами он повернулся к Уинифред и продолжил: – Ваш ребенок родился в пещере. Через некоторое время вас выпустили назад, на белый свет. Но ваш сын, плод греха, был вынужден остаться под землей, где вам и пришлось воспитывать его.
Агент ФБР сделал короткую паузу. Уинифред продолжала молчать.
– Однако, спустя какое-то время, эта идея начала казаться вам не такой уж и плохой, да? Дитя, полностью огражденное от грешного мира – мечта любой матери в какой-то мере сбылась, – голос Пендергаста звучал спокойно, умиротворяюще. – Ваш мальчик всегда будет с вами. И пока он в кавернах, он никуда от вас не уйдет. Никогда не покинет дом, не заживет обычной жизнью, не оставит вас ради другой женщины, не бросит вас – так, как однажды это сделала ваша мать. Вы держали его в пещере, желая оградить от нападок мира, не так ли? Он всегда будет нуждаться в вас, зависеть от вас, любить. Будет вашим навсегда…
По щекам старухи ручьем лились слезы, а она сама печально качала головой.
Хейзен, вытаращив глаза, уставился на Уинифред Краус:
– Как вы могли…
– Мисс Краус, могу ли я узнать, как его звали? – все тем же умиротворяющим тоном продолжил Пендергаст.
– Джоб, – пробормотала та.
– Иов. Библейское имя. Ну конечно. И, как оказалось, подходящее. Вы растили его в пещере. С годами ваш сын стал большим и сильным, неимоверно сильным мужчиной, поскольку перемещаться по своему миру он мог только одним способом – лазая по скалам. Джоб не имел возможности играть с ровесниками. Он никогда не ходил в школу. Он едва научился говорить. Более того, за первые пятьдесят лет и один год своей жизни, он ни разу не встречал ни одного живого человека, кроме вас. Несомненно, маленький Джоб обладал интеллектом выше среднего и сильным желанием творить, однако вырос он практически не социализированным человеком. Периодически вы навещали его, когда это не представляло опасности. Читали ему, но этого оказалось недостаточно, и ваш сын освоил лишь зачатки речи. И, тем не менее, в некоторых отношениях Джоб был смышленым и крайне изобретательным мальчиком. Глядите, он самостоятельно научился разводить огонь, мастерить своими руками искусные вещицы, вязать узлы, создавать целые вселенные из разной мелочевки, которую находил в пещере. Возможно, в какой-то момент вы поняли, что совершаете ошибку, держа сына под землей, вдали от солнечного света, цивилизации, человеческого общения и социальных взаимодействий. Но, разумеется, к тому времени было уже слишком поздно.
Пожилая женщина по-прежнему сидела, склонив голову, и тихо плакала.
– И он выбрался на поверхность, – хрипло проговорил шериф Хейзен, испустив очередной давно сдерживаемый выдох. – Сукин сын вылез из пещеры. Тогда-то и начались убийства.
– Именно, – подтвердил Пендергаст. – Проводя раскопки на курганах, Шейла Свегг обнаружила старый индейский вход в каверны. Лазейку, которой также воспользовались и воины-призраки, устроившие засаду на отряд Сорока пяти. Ход был завален изнутри с тех пор, как они вернулись в пещеру после налета и совершили ритуальное самоубийство. Но Шейла Свегг, раскапывая курган, нашла его. К своему несчастью. Ваш сын наверняка пережил невероятной силы потрясение, когда женщина забрела в его владения. Он не видел ни одной живой души, кроме матери. Он и понятия не имел, что люди существуют. Джоб убил Шейлу из чувства страха. Непреднамеренно, разумеется. А потом наткнулся на сделанный ею свежий раскоп в земле и впервые выбрался в огромный и удивительный новый мир. Представляете, что он пережил в тот момент? Все потому, что вы никогда не рассказывали ему о жизни на поверхности. Так ведь, мисс Краус?
Та медленно покачала головой.
– Итак, Джоб выбрался из пещеры. Скорее всего, дело было ночью. Он поднял голову и впервые взглянул на звезды. Затем посмотрел вокруг, увидел темные деревья, растущие вдоль речушки, услышал шелест ветра в бескрайних кукурузных полях, вдохнул густой и влажный воздух канзасского лета. Как все это отличалось от окружавшего его мрака, в котором Джоб провел полвека! А потом он, видимо, заметил вдали, за кукурузными полями, огни самого Медисин Крика. В этот миг вы, мисс Краус, как и любая мать, окончательно потеряли контроль над сыном. Но в вашем случае Джобу шел пятьдесят первый год. Он превратился в сильного мужчину, чье сознание изуродовали таким вот запредельным способом. Выпущенного джинна назад в бутылку не загонишь. Джобу вновь и вновь требовалось выходить на поверхность и исследовать этот новый мир, – закончил Пендергаст, и его голос умолк, растворившись в прохладной тьме.
Уинифред тихо всхлипнула. В гостиной установилось молчание, за окном постепенно ослабевал ветер. Где-то вдали, словно запоздав, прогрохотал гром.
– Когда убили первую женщину, – наконец, заговорила мисс Краус, – я и понятия не имела, что это дело рук моего Джоба. Но потом… потом он сообщил мне об этом. Он был так взволнован, так рад. Рассказал мне о своем открытии – так, словно не ведал, что я уже знаю об этом мире. О, мистер Пендергаст, Джоб не думал никого убивать. Ей-богу, не думал. Он просто хотел поиграть. Я пыталась донести это до него, но он не понимал… – и пожилая женщина подавилась рыданиями.
Пендергаст немного подождал, а затем продолжил:
– Потом Джоб вырос, и необходимость часто навещать его отпала. Полагаю, раз или два в неделю вы приносили ему пищу и другие припасы. Это проливает свет на то, где он взял масло и сахар. К этому времени ваш сын стал практически самостоятельным. Пещерная система была его домом. С годами Джоб научился огромному множеству вещей, приобрел навыки, без которых под землей не выжить. Но самую тяжелую травму он получил в области человеческой морали. Джоб не понимал, что хорошо, а что плохо.
– Я пыталась… изо всех сил пыталась растолковать ему это! – выпалила Уинифред Краус, раскачиваясь взад-вперед.
– Мисс Краус, в этом мире есть вещи, которые нельзя объяснить словами, – ответил Пендергаст. – Они должны познаваться путем наблюдения. Их надо прожить.
Дом содрогнулся и затрещал от очередного порыва ветра.
– Как Джоб повредил спину? – поинтересовался, в конце концов, агент ФБР. – Было ли это следствием его жизни в кавернах? Или, может, он в детстве неудачно упал, и сломанные кости неправильно срослись?
Уинифред Краус сглотнула и выпрямилась:
– В десять лет Джоб упал. Я думала, он умрет. Я хотела отвести его к врачу, но…
– И зачем он создавал на кукурузных полях эти инсталляции? – неожиданно раздался грубый голос Хейзена, в котором слышались омерзение, гнев, неверие и боль. – Что все это значит?
Уинифред лишь недоуменно покачала головой:
– Не знаю.
– Пожалуй, мы никогда не узнаем, что было на уме у Джоба, когда он создавал свои натюрморты. Эти инсталляции – форма самовыражения, необъяснимая и, наверное, непостижимая творческая игра. В пещере вы видели вытравленные в известняковых стенах рисунки, видели композиции из палочек и веревочек, костей и кристаллов. Именно поэтому преступления, совершенные Джобом, не соответствовали почерку серийного убийцы, ибо он им не являлся. У него отсутствовало само понятие убийства. Он был абсолютно лишен каких-либо моральных принципов. Чистейшей воды социопат.
Уинифред опустила голову, ничего не сказав в ответ. Корри стало жаль ее. Девушка вспомнила истории о том, каким строгим был отец мисс Краус, как он часто избивал ее за малейшее нарушение запутанных и противоречащих самим себе правил, как она плакала, когда ее по несколько дней держали взаперти на верхнем этаже дома. А рассказчики, подводя итог этим давним байкам, всякий раз задумчиво покачивали головами, приговаривая: "И все-таки мисс Краус такая славная старушка. Может, на самом деле все было совсем не так…"
Пендергаст расхаживал по гостиной, время от времени поглядывая на Уинифред.
– Немногие известные нам случаи подобного воспитания – к примеру, история Аверонского дикаря или дело Джейн Ди, первые четырнадцать лет жизни которой прошли в запертом подвале, где ее держала мать-шизофреничка, – указывают на то, что столь серьезные и необратимые неврологические и психологические нарушения бывают у детей, попросту выключенных из нормального процесса социализации и лишенных возможности развивать языковые навыки. В случае с Джобом все зашло несколько дальше: его лишили самого мира.
Мисс Краус неожиданно закрыла лицо руками и закачалась взад-вперед:
– Бедный мой малыш, – причитала она, – бедный мой маленький Джоби… – в гостиной воцарилась тишина, прерываемая бормотанием Уинифред, раз за разом повторявшей одну и ту же фразу: – Бедный мой малыш, бедный мой маленький Джоби…
Корри услышала, как вдали завыла сирена. Через несколько минут свет фар пожарной машины проник через разбитые окна, расчертив стены и пол. Взвизгнули тормоза – у дома остановились карета скорой помощи и патрульный автомобиль. Захлопали дверцы, и на крыльце раздались чьи-то тяжелые шаги. Затем открылась дверь, и в гостиную ввалился дюжий пожарный.
– Ребята, у вас все в порядке? – энергично спросил он. – Мы наконец-то расчистили дороги и… – но, увидев окровавленного Хейзена, рыдающую старушку, прикованную наручниками к креслу, и всех остальных, пребывающих в полной прострации от пережитого сильнейшего потрясения, он осекся и замолчал.
– Нет, – тихо ответил Пендергаст. – Не в порядке.
PMПисьмо на e-mail пользователюСайт пользователяICQ
Top
Sammy
Дата 6.06.2016 - 00:52
Цитировать сообщение
Online



Агент ЦРУ
*********

Профиль
Группа: Правительство
Сообщений: 28730
Пользователь №: 1
Регистрация: 25.06.2006





~ Эпилог ~
~ 1 ~

Лучи заходящего солнца снизошли на Медисин Крик, штат Канзас, будто благословение. Буря перебила аномальную жару, небо было чистым, в воздухе едва уловимо пахло осенью. Кукурузные поля, пережившие удар стихии, убрали, и городок почувствовал себя освобожденным от их вызывающего клаустрофобию бремени. Мигрирующие вороны сотнями летали над домами и улицами, садились на поля, тщательно выбирали из жнивья последние зерна. На окраине возвышался шпиль лютеранской церкви, тонкой белой стрелой вырисовывавшийся на фоне зелени и синевы. Из настежь распахнутых дверей доносились звуки вечерних молитв.
Корри лежала на мятой постели, пытаясь дочитать роман "За границей льдов". В их сдвоенном трейлере, стоявшем неподалеку от церкви, царила безмятежность, окна ее комнаты были открыты, впуская внутрь приятный ветерок. По небу проплывали пышные кучевые облака, а их тени медленно ползли по сжатым полям. Девушка перевернула страницу, затем другую. Со стороны церкви долетела органная музыка: начальные аккорды "Иисуса прекрасного" сопровождались едва слышным пением. Зычный голос Клик Расмуссен, как обычно, звучал громче всех.
Корри слушала доносившиеся с улицы звуки, и на ее губах появилась легкая улыбка. Это, должно быть, первая служба пастора Тредуэлла, нового молодого священника, которым горожане уже очень гордились. Вспомнив историю, рассказанную ей еще в больнице, она улыбнулась еще шире. Смит Людвиг, босой, весь в синяках и кровоподтеках, выбрался из зарослей кукурузы, где почти два дня пролежал без сознания с сотрясением мозга, и приковылял в церковь, прямо на собственную панихиду. Дочь репортера, прилетевшая на службу, упала в обморок. Но больше остальных удивился сам пастор Уилбур, читавший в тот момент произведения Суинберна.* Он резко осекся на полуслове и, сраженный апоплексическим ударом, рухнул на пол, уверенный, что видит привидение. Теперь Уилбур проходил курс реабилитации где-то вдали от их городка, Людвиг тоже быстро шел на поправку и, лежа на больничной койке, набирал начальные главы романа о своей встрече с убийцей из Медисин Крик, который не взял у него ничего, кроме ботинок, а потом бросил умирать на кукурузном поле.
Корри отложила роман, улеглась на спину и принялась смотреть в окно, наблюдая за проплывающими по небу облаками. Городок, не жалея сил, старался вернуться к прежней жизни. Стартовал просмотр игроков в футбольную команду, а через две недели начнутся занятия в школе. Прошел слух, что руководство университета штата Канзас решило разместить опытное поле где-то в штате Айова, однако жители Медисин Крик не сочли это за потерю. Пендергаст, судя по всему, полагал, что в заявлениях Дэйла Эстрема и фермерского кооператива насчет опасности генно-модифицированной кукурузы есть смысл – так что, собственно говоря, скатертью дорожка. Так или иначе, людям на это было абсолютно наплевать, поскольку городок теперь кишел сотрудниками Национального парка, спелеологами, фотографами – сотрудниками "Нэшнл Джиографик", и заядлыми исследователями пещер. Все страстно желали хоть мельком увидеть то, что называли величайшей системой каверн, обнаруженной в Америке с момента открытия Карлсбадских пещер. Судя по всему, Медисин Крик стоял на пороге нового дня, который принесет богатство или, по крайней мере, процветание всем жителям городка. Время покажет.
Корри вздохнула. Для нее все это не имело ни малейшего значения. Еще один год, а потом, что бы ни случилось, Медисин Крик останется в далеком прошлом.
Девушка лежала в постели, раздумывая. Солнце тем временем зашло, и наступил вечер. Как только стемнело, она встала, подошла к своему комоду, выдвинула ящик, провела рукой по днищу и аккуратно отклеила купюры. Полторы тысячи долларов. Деньги мать так и не нашла, а после случившегося перестала твердить, чтобы Корри отдала ей требуемую сумму. На следующий день после выписки из больницы родительница даже мило вела себя с ней. Но девушка знала, что это ненадолго. Сейчас мать ушла на работу, и Корри почти не сомневалась в том, что та придет домой, позвякивая лежащими в дамской сумочке мини-бутылками водки, своей обычной нормой. Через день-другой она в очередной раз напомнит о деньгах, и все начнется по новой.
Корри задумчиво повертела в руках банкноты. Прошлую неделю Пендергаст провел в городе – задержался, чтобы поработать с Хейзеном и полицией штата и завершить этап представления доказательств по делу. Он позвонил ей – сообщить, что уезжает завтра рано утром и добавил, что хочет попрощаться перед отъездом и забрать свой сотовый телефон. Телефон. Корри понимала, что на самом деле агенту ФБР был нужен именно он.
Пендергаст и так несколько раз заезжал в больницу навестить ее, был очень заботлив и добр, однако она почему-то надеялась на большее. Корри покачала головой. Ну и на что она рассчитывает? Что он возьмет ее с собой и назначит своей постоянной помощницей? Смешно. К тому же, Пендергаст, похоже, все больше и больше стремится уехать, ссылаясь на некое срочное дело, ждущее его возвращения в Нью-Йорк. Несколько раз ему на сотовый звонил человек по имени Рен, но агент ФБР постоянно выходил из палаты, и Корри так и не удалось разобрать, о чем шел разговор. В любом случае, неважно. Пендергаст уедет, а через две недели в школе снова начнутся занятия. Двенадцатый класс, ее последний год в Медисин Крик. Последний год ада.
По крайней мере, проблем с шерифом Хейзеном больше не будет. Надо же: он спас Корри жизнь и теперь, похоже, проявляет к ней почти отцовский интерес. В день выписки из больницы девушка навестила его и была вынуждена признать, что шериф – довольно-таки неплохой малый. Он даже извинился перед ней – немногословно, конечно, но Корри едва не смутилась. Она поблагодарила его за спасение. Хейзен прослезился и ответил, что это пустяки, и он сделал для нее гораздо меньше, чем требовалось. Бедняга. Он все еще не пришел в себя после смерти Теда.
Девушка посмотрела на деньги. Завтра, уезжая, она расскажет Пендергасту, как решила ими распорядиться.
За дни, что ей пришлось провести в больнице, эта мысль постепенно становилась все более отчетливой, и Корри отчасти удивилась тому, что не подумала об этом раньше. До начала занятий еще две недели, шериф снял с нее все обвинения, так что она свободна и при деньгах. В Медисин Крик ее ничто не держит: нет ни подруг, с которыми можно было бы поболтать, ни работы. А если остаться, то родительница рано или поздно вытянет из нее всю сумму.
Даже когда эта мысль впервые посетила ее, девушка не питала каких-либо иллюзий, понимая: найденный отец наверняка окажется неудачником, одним из тех мужчин, которые не способны взять себя в руки. Как ни крути, он женился на ее матери, а потом ушел, оставив их обеих в тяжелом положении. Он никогда не платил алиментов, ни разу не приезжал и не писал – во всяком случае, в этом Корри была уверена. На Фреда МакМюррея* родитель уж точно не потянет.
Да и какая разница. Этот человек – ее отец. Корри нутром чувствовала, что поступает правильно, решив его разыскать. А теперь у нее есть и деньги, и время на это.
Найти его не составит особого труда. В бесконечных жалобах матери имелся неожиданный плюс – Корри была в курсе отцовских перемещений по стране. Помотавшись по Среднему западу, тот поселился в Аллентауне, штат Пенсильвания, где и работал механиком, ремонтировал тормоза в сети автомастерских "Пеп Бойз".* Сколько Джесси Свонсонов может жить в этом городе? Она доберется туда за пару дней. Денег, что заплатил ей Пендергаст, хватит на бензин, оплату проезда по платным дорогам и проживание в мотелях с хорошими подушками – на случай, если вдруг неожиданно придется чинить машину, что весьма вероятно.
Даже если отец окажется неудачником, воспоминания о нем у Корри остались хорошие. По крайней мере, не козел. Пока они жили вместе, он вел себя как нормальный родитель, водил дочь в кино и на мини-гольф, вечно смеялся и веселился. Да и что это вообще такое – быть неудачником? Ребята в школе и ее считали неудачницей. Девушка точно знала, что отец любил ее… хоть и оставил с этой отвратительной пьяной ведьмой.
"Губу не раскатывай," – напомнила сама себе Корри, сложила купюры и, затолкав их в карман брюк, вытащила из-под кровати пластиковый чемодан, плюхнула его на постель, открыла крышку и принялась кидать внутрь одежду. Она уедет рано утром, пока мать еще спит. Попрощается с Пендергастом и двинется дальше.
Вскоре чемодан был собран, Корри затолкала его на прежнее место, легла на кровать и тут же уснула.
Проснувшись в ночной тишине, девушка села и сонно посмотрела по сторонам. Везде было темно. Что-то ее разбудило. Нет, это не мать: та работала в клубе в ночную смену, и…
На улице, прямо за окном ее комнаты, вдруг что-то забулькало, затрещало, раздался легкий шум. Сонливость мгновенно слетела с Корри, уступив место ужасу.
В следующую секунду она услышала звук брызг, затем что-то зашипело, и по боковой стене трейлера мягко застучали капли.
Девушка бросила взгляд на часы – два ночи, – и опустилась на кровать, едва не расхохотавшись от облегчения. Да, на сей раз это действительно шумит дождеватель мистера Дэйда.
Поднявшись закрыть окно, Корри постояла немного, упиваясь прохладным ветерком и свежестью мокрой травы, а потом шагнула вперед и начала опускать раму.
Неожиданно из темноты вынырнула чья-то окровавленная рука с обломанными ногтями и схватилась за край окна, не давая его закрыть.
Корри отпустила раму и беззвучно попятилась.
В эту минуту в оконном проеме возникло белое, похожее на луну лицо с жидкой бороденкой. Странное, по-детски одутловатое, все в синяках и царапинах, оно было покрыто потеками грязи и крови. Страшная рука медленно подняла раму до упора. Жуткий смрад – еще более кошмарный от воспоминаний, который он всколыхнул – вплыл в комнату и заполнил ноздри.
Корри пятилась к двери, онемевшими пальцами нащупывая в кармане сотовый телефон. Найдя, она дважды ткнула в кнопку набора, и аппарат начал вызывать последний набранный номер. Номер Пендергаста.
Огромная рука резким движением вырвала хлипкую алюминиевую раму, вдребезги разбив стекло.
Девушка развернулась и бросилась вон из комнаты, босиком промчалась по коридору, затем через гостиную, направляясь к…
Входная дверь с треском распахнулась, и Корри увидела стоящего на пороге Джоба. Живого Джоба. Из лопнувшего глазного яблока сочилась желтая жидкость, детская одежда большого размера превратилась в перепачканные лохмотья, вымазанные запекшейся кровью, волосы спутались, кожа приобрела землистый оттенок. Сломанная рука безжизненно висела вдоль тела, а здоровую он тянул к Корри, пытаясь ее схватить.
– Му-у-у-у!
Джоб шагнул вперед, его лицо исказилось от ярости. Комната наполнилась смрадом.
– Нет! – закричала Корри. – Пошел, пошел отсюда!
Джоб приближался, замахиваясь и бессвязно рыча.
Корри развернулась и, выскочив в коридор, побежала назад, в свою комнату. Джоб, ковыляя, бросился за ней. Захлопнув дверь, девушка задвинула защелку, но Джоб нанес по хлипкой фанерной двери сокрушительный удар, впечатав ее в стену, и ворвался внутрь. Недолго думая, Корри головой вперед нырнула в окно, кубарем прокатилась по битому стеклу и мокрой траве, вскочила и помчалась в сторону Медисин Крик. За спиной раздался грохот, за ним – разочарованный рев, и снова грохот. В соседних трейлерах начал загораться свет. Обернувшись, Корри увидела, как Джоб, рыча, круша и ломая все подряд, буквально вырвался из окна.
"Если доберусь до магистрали, возможно, получится спастись," – думала она, мчась по парку трейлеров. До ворот оставалось всего каких-то несколько сотен ярдов.
Услышав рев, Корри мельком посмотрела по сторонам и увидела сгорбленную израненную фигуру Джоба – с ужасающей скоростью тот зигзагами бежал по траве, отрезая ей дорогу в город.
Девушка бежала что есть мочи, хватая ртом воздух, но Джоб, двигаясь наперерез, не оставлял ей другого выбора, кроме как свернуть и держать путь в конец парка, в сторону сжатых полей, окутанных тьмой. Сунув руку в карман, она достала сотовый телефон и на бегу прижала его к уху.
– Я еду, Корри, – донесся из динамика спокойный голос Пендергаста. – Уже еду.
– Он меня убьет! Пожалуйста…
– Буду, как только смогу. Вместе с полицией. Беги, Корри. Беги.
Припустив со всех ног, девушка перемахнула через изгородь в конце парка и помчалась по полю, режа босые ноги острой кукурузной стерней.
– Му! Му! Му-у-у-у-у!
Позади несся Джоб; он приближался, двигаясь странной звериной походкой – вприпрыжку, опираясь на костяшки здоровой руки, словно обезьяна. Корри бежала вперед, надеясь, что тот выдохнется, бросит погоню, или ему станет совсем невмоготу терпеть боль, однако Джоб, издавая мучительный рев, продолжал преследовать ее.
Корри удвоила усилия. Легкие жгло огнем. Плохо. Джоб неуклонно подбирался все ближе и ближе. Он ее догонит. Догонит – и неважно, насколько быстро она бежит.
– Нет…
"Что же делать? – думала Корри. – До речушки мне никак не добраться. Да если бы и добралась, что тогда?"
Она мчалась прямиком в никуда, в противоположную от города сторону. Пендергаст ни за что не успеет добраться вовремя.
– Му-у-у! Му-у-у!
Услышав раздавшиеся вдали звуки сирены, Корри лишь убедилась в том, что агент ФБР еще слишком далеко, и кроме себя самой, ей рассчитывать не на кого. Джоб догонит ее, схватит сзади и убьет.
Топот ног, словно бешено аккомпанируя мучительным крикам Джоба, долетал до ее слуха. Он был ярдах в десяти от нее, не больше. Собрав все силы до последней унции, девушка все равно почувствовала, что слабеет, ноги подкашиваются, а легкие едва не лопаются от напряжения. А Джоб бежал и бежал, сокращая расстояние. Еще секунда, и он ее догонит. "Надо что-то делать, – подумала Корри. – Должен же быть какой-то способ достучаться до него, заставить его понять, остановиться."
С этими мыслями она обернулась и крикнула:
– Джоб!
Тот бежал вперед, рыча и не обращая на нее никакого внимания.
– Джоб, постой!
В следующий миг Корри почувствовала, как удар – страшный удар – опрокинул ее в мягкую грязь. Джоб уселся на нее верхом и, рыча и брызгая в лицо слюнями, занес огромный кулак, чтобы размозжить ей череп.
– Друг! – воскликнула Корри, затем закрыла глаза и, отворачиваясь в ожидании удара, крикнула еще раз: – Друг! Я хочу с тобой дружить! Хочу с тобой дружить, – задыхаясь и всхлипывая, повторяла она. – Хочу с тобой дружить… хочу с тобой дружить…
Удара не последовало. Выждав несколько секунд, Корри сглотнула и открыла глаза.
Занесенный кулак все также висел в воздухе, но выражение лица, взиравшего на нее сверху вниз, совершенно изменилось. Ярость и бешенство улетучились, и оно исказилось гримасой некоего нового, сильного и недоступного пониманию чувства.
– Мы с тобой друзья, – прохрипела Корри.
Жуткая гримаса по-прежнему искажала лицо Джоба, однако Корри казалось, что его единственный здоровый глаз светится надеждой или даже энтузиазмом.
Огромный кулак медленно разжался.
– Длуг? – спросил Джоб своим высоким, громким голосом.
– Да, друзья, – выдохнула девушка.
– Иглать з Джобом?
– Да, Джоб, я буду с тобой играть. Мы друзья. Будем вместе играть, – лепетала Корри, задыхаясь от страха и изо всех сил стараясь держать себя в руках.
Джоб опустил руку, его рот растянулся и страшно перекосился, и Корри поняла, что он, должно быть, улыбается. Улыбкой надежды.
Джоб неуклюже слез с нее и, пошатываясь, выпрямился.
– Иглать. Джоб иглать, – проговорил он, морщась от боли, но продолжая улыбаться своей гротескной улыбкой.
Корри охнула и медленно, стараясь не напугать его, приняла сидячее положение.
– Да. Теперь мы друзья. Корри и Джоб – друзья.
– Длузья, – задумчиво повторил тот, словно вспоминая давным-давно забытое слово.
Сирены звучали все громче. Корри услышала, как вдали взвизгнули тормоза, захлопали дверцы машин. Она попыталась встать, но ноги подломились в коленях.
– Правильно, – проговорила девушка. – Я не буду убегать, и тебе не придется делать мне больно. Я останусь здесь и поиграю с тобой.
– Поиглаем! – радостно завопил Джоб в темноту убранного кукурузного поля.

* Алджернон Чарльз Суинберн (1837-1909) – английский поэт.
* Фред МакМюррей (1908-1991) – американский актер.
* Сеть автомастерских, занимающихся комплексным послегарантийным ремонтом и обслуживанием автомобилей, основанная в 1921 году в Филадельфии четырьмя друзьями – Эммануэлем Розенфельдом, Морисом Строссом, Грэмом Джексоном и Мо Радавитцем.
PMПисьмо на e-mail пользователюСайт пользователяICQ
Top
Sammy
Дата 7.06.2016 - 01:31
Цитировать сообщение
Online



Агент ЦРУ
*********

Профиль
Группа: Правительство
Сообщений: 28730
Пользователь №: 1
Регистрация: 25.06.2006





~ 2 ~

Покрытый пылью "Роллс-Ройс" стоял на парковке у закусочной Мэйзи; его некогда блестящие бока потускнели после встречи с бурей. Пендергаст – в новом черном костюме, заложив руки в карманы, прислонился к автомобилю и неподвижно ждал, озаренный ясным утренним светом.
Корри свернула с дороги, въехала на парковочное место рядом с машиной Пендергаста, и поставила "Гремлина" на ручник. Двигатель, изрыгнув облако черного дыма, заглох, и девушка выбралась на улицу.
– Мисс Свонсон, на обратном пути в Нью-Йорк я буду проезжать через Аллентаун, – выпрямившись, проговорил агент ФБР. – Вы точно не желаете, чтобы я вас подвез?
Корри отрицательно покачала головой:
– Нет, с этим делом мне хотелось бы разобраться самостоятельно.
– Я могу проверить вашего отца по базе данных и предварительно уведомить вас о каких-либо, скажем так, странных моментах его нынешней жизни.
– Не надо. Мне лучше ничего не знать заранее. Никаких чудес я не жду.
Пендергаст пристально посмотрел на нее и ничего не сказал.
– У меня все будет хорошо, – заверила его Корри.
– Знаю, что будет, – кивнул он через секунду. – Что ж, раз уж вы не желаете ехать со мной, то, по крайней мере, должны принять вот это.
С этими словами агент ФБР шагнул вперед, достал из кармана конверт и вручил его девушке.
– Что это? – спросила та.
– Считайте, преждевременный подарок на выпускной.
Корри открыла конверт. Из него выскользнула сберегательная книжка. На трастовом счете, открытом на ее имя и предназначенном для образовательных нужд, лежала сумма в двадцать пять тысяч долларов.
– Нет! – тут же заявила она. – Я не могу это принять.
– Не только можете, – улыбнулся Пендергаст, – но и должны.
– Простите, но не могу.
Казалось, агент ФБР на секунду замешкался, но потом вновь заговорил:
– Тогда позвольте объяснить, почему вы должны взять эти деньги, – начал он тихим, очень тихим голосом. – По стечению обстоятельств, в подробности которых я предпочел бы не вдаваться, прошлой осенью мне досталось внушительное наследство от далекого и богатого родственника. Достаточно будет сказать, что он заработал эти деньги нечестным путем. И я, пытаясь хотя бы частично очистить запятнанную им репутацию рода Пендергастов, отдаю это состояние на благотворительность. Негласно, понимаете. Вы, Корри, как раз и нуждаетесь в помощи. По правде сказать, нет ничего лучше, чем передать эти деньги вам.
Девушка на мгновение опустила глаза, не зная, что ответить. Ей никогда в жизни не делали подарков. Ощущать заботу было непривычно – в особенности от такого холодного, замкнутого и непохожего на нее человека, каким выглядел Пендергаст. И все-таки сберегательная книжка, как материальное доказательство его слов, лежала в ее руке.
Еще раз взглянув на подарок, Корри убрала его в конверт.
– Трастовый счет на образовательные нужды? А что это значит? – спросила она.
– Вам остался всего год в старшей школе.
Корри кивнула.
– Вы когда-нибудь слышали об академии Филлипса в Эксетере?* – поинтересовался Пендергаст, и в его глазах блеснул огонек.
– Нет.
– Это частная школа-пансион в штате Нью-Хэмпшир. По моей просьбе там забронировано место.
Корри уставилась на него:
– Хотите сказать, что эти деньги не на колледж?
– Главное сейчас – вытащить вас отсюда. Этот город вас убивает.
– Но школа-пансион? В Новой Англии? Я же туда не впишусь.
– Моя дорогая Корри, почему для вас так важно вписаться в коллектив? Я никогда в него не вписывался. Уверен, это место пойдет вам на пользу. Там вы познакомитесь с другими белыми воронами: умными, любознательными, творческими, скептически настроенными эксцентричными личностями. В начале ноября по пути в Мэн я буду проезжать мимо и загляну к вам, посмотрю на ваши успехи, – с этими словами он деликатно кашлянул в ладонь.
К своему собственному удивлению, Корри, повинуясь порыву, шагнула вперед и обняла Пендергаста. Тот застыл на месте, однако секундой позже оцепенение спало, и агент ФБР аккуратно высвободился из объятий. Корри с любопытством взглянула на него: вид у Пендергаста был явно смущенный.
– Простите, я не привык к физическому проявлению чувств, – откашлялся он. – Меня воспитали в семье, где не… – Пендергаст умолк и едва заметно покраснел.
Обуреваемая неразберихой чувств, главным из которых было смущение, Корри сделала шаг назад. Еще мгновение агент ФБР смотрел на нее, и на его лице вновь медленно появилась слабая, загадочная улыбка. Затем он поклонился, взял ее руку и поднес к губам, после чего быстро развернулся и сел в машину. Через миг "Роллс-Ройс" выехал на дорогу и, набирая скорость, покатил навстречу восходящему солнцу. Поблескивая на свету обтекаемыми боками, автомобиль промчался по длинной и ровной асфальтобетонной дороге и скрылся из виду.
Немного подождав, девушка села за руль, посмотрела на чемодан, кассеты и маленькую стопку книг, проверяя, что ничего не забыла. Конверт со сберегательной книжкой она положила в бардачок и закрыла на проволоку, а затем завела "Гремлина". Двигатель набирал обороты, Корри же поддавала газу до тех пор, пока не убедилась, что он не заглохнет. Выезжая с парковки у закусочной Мэйзи, она бросила взгляд на другую сторону дороги, где располагалась заправка "Эксон", которой владел Эрни. Там стоял Брэд Хейзен. Держа одну руку на багажнике, а вторую – на заправочном пистолете, сын шерифа заливал бензин в бак бледно-голубого "Шевроле Каприз" Арта Риддера. Из-под его сползших джинсов виднелись линялые сероватые трусы и разделяющая ягодицы ложбинка, начинавшаяся чуть выше ремня. Брэд с разинутым ртом смотрел в ту сторону, куда укатил "Роллс-Ройс" Пендергаста. Прошла минута, он отвернулся, озадаченно качая головой, и протянул руку за шваброй.
Корри вдруг стало жаль шерифа. Удивительно, что Хейзен оказался порядочным человеком. Ей никогда не забыть, как он лежал на больничной койке: похожая на пулю голова покоилась на накрахмаленной подушке, а лицо выглядело на десять лет старше, чем вчера. Когда шериф говорил о Теде Франклине, по его щекам текли слезы. Корри оглянулась и посмотрела на Брэда, гадая, есть ли в глубине его души хотя бы искра порядочности.
Покачав головой, девушка нажала на педаль газа. Она не станет задерживаться, чтобы это узнать.
Глядя на бегущую навстречу дорогу, Корри раздумывала над тем, где она будет через год, через пять лет, через тридцать. Впервые в жизни задаваясь этим вопросом, она не знала на него ответа, и это чувство одновременно восхищало и пугало ее.
Городок в зеркале заднего вида становился все меньше и меньше и, наконец, полностью сменился убранными полями и голубым небом. Девушка вдруг поняла, что больше не может ненавидеть Брэда Хейзена сильнее, чем эту дыру. Оба они перекочевали из настоящего в прошлое, и постепенно растворятся в небытие. Как бы там ни было, Корри вырвалась в огромный мир, и больше никогда не вернется в Медисин Крик.

* Престижная независимая частная старшая школа в городе Эксетер, штат Нью-Хэмпшир. Основана в 1781 году купцом Джоном Филлипсом и его женой Элизабет.
PMПисьмо на e-mail пользователюСайт пользователяICQ
Top
Sammy
Дата 10.06.2016 - 22:58
Цитировать сообщение
Online



Агент ЦРУ
*********

Профиль
Группа: Правительство
Сообщений: 28730
Пользователь №: 1
Регистрация: 25.06.2006





~ 3 ~

Шериф Хейзен стоял в конце короткого коридора и говорил с двумя полицейскими. Его голова по-прежнему была плотно перебинтована, на руке виднелась гипсовая повязка. Заметив появление Пендергаста, он оставил коллег и направился к агенту, протягивая для приветствия левую ладонь.
– Как рука, шериф? – поинтересовался Пендергаст. – Срастается?
– До конца сезона порыбачить не удастся.
– Жаль это слышать.
– Уже уезжаете?
– Да. Решил заглянуть напоследок. Надеялся, что вы здесь. Хотел поблагодарить вас, шериф, за то, что помогли мне самым интересным образом провести этот отпуск.
Хейзен рассеянно кивнул. Лицо, изборожденное глубокими морщинами, выражало горечь и тоску.
– Вы как раз вовремя. Увидите, как старуха прощается со своим дитятей.
Пендергаст утвердительно покачал головой. Он приехал сюда и за этим тоже, хоть и ни на что не рассчитывал. Он терпеть не мог уезжать, не доведя до конца всего начатого, а в этом деле имелся один в высшей степени важный вопрос, так и оставшийся без ответа.
– Можете понаблюдать за их нежным прощанием через одностороннее зеркало. Все психоаналитики уже там, роятся, словно мухи. Идемте, – Хейзен провел Пендергаста через дверь без таблички, и они оказались в затемненной комнате. В дальней стене большим прямоугольником белело одинарное окно, обращенное в "тихую палату" строгого отделения психиатрического крыла лютеранского госпиталя Гарден Сити, перед которым стояла группа врачей и студентов-медиков. Держа наготове блокноты, они вполголоса переговаривались между собой. Тускло освещенное помещение за стеклом пустовало. Стоило шерифу и агенту ФБР подойти поближе, как двойные двери открылись, и пара полицейских в форме ввезли Джоба: голова и грудная клетка в тугих бинтах, плечо и предплечье – в гипсе. Несмотря на царивший в палате полумрак, он зажмурил своей единственный глаз. Широченный кожаный ремень с центральным кольцом, через которое проходила цепь от наручников, крепко стягивал его бедра, а ноги были прикованы кандалами к креслу-каталке.
– Взгляните на этого ублюдка, – произнес Хейзен, обращаясь скорее к себе, нежели к Пендергасту, который внимательно наблюдал, как полицейские поставили коляску с Джобом в центре комнаты и встали по бокам. – Черт, хотел бы я знать, зачем этот гад сотворил все эти вещи, – тихим, глухим голосом продолжил он. – Чем он занимался на тех полянах на кукурузном поле? Зачем расставил стрелы с воронами, зачем сварил Стотта, будто свинью, зачем зашил в живот Чонси собачий хвост… – шериф с трудом сглотнул. – И Теда… зачем он убил Теда? Что, черт побери, творилось в его гребаной башке?
Пендергаст ничего не ответил.
Двери снова открылись, и в палату, опираясь на руку третьего полицейского, вошла Уинифред Краус. Одетая в больничный халат, пожилая женщина потихоньку шагала вперед, зажав под мышку истрепанную книгу. Вид у нее был бледный и осунувшийся, однако стоило мисс Краус увидеть сына, как ее лицо просветлело и как будто преобразилось.
– Джоби, ненаглядный мой! Это мама.
В полутемной комнате для наблюдений вдруг установилась тишина, и голос Уинифред, прозвучавший из динамика над стеклом, показался резким и механическим.
Джоб поднял голову, и на его лице появилась кривая улыбка:
– Мамочка!
– Джоби, я принесла тебе подарок. Гляди, это твоя книжка.
В ответ тот нечленораздельно замычал от радости.
Уинифред подошла ближе и поставила стул рядом с креслом-каталкой. Полицейские напряглись, но ни старуха, ни Джоб не обратили на них никакого внимания. Сев рядом с сыном, мисс Краус хрупкой рукой обхватила его грузную фигуру, притянула к себе и тихо запела. Джоб просиял. Он льнул к матери, и его телячье лицо светилось счастьем и радостью.
– Боже, – пробормотал Хейзен. – Она качает его как ребенка.
Положив книгу на колени, Уинифред Краус открыла первую страницу. Это оказался сборник детских песенок.
– Я начну сначала, да, Джоби? – проворковала она. – Точь-в-точь, как ты любишь, – и медленно, нараспев, по-детски картавя слова, принялась читать:
Вот песня за полпенса.
Я спеть ее готов.
Запек в пирог пирожник
Две дюжины дроздов.
Едва пирог поставили
И стали резать вдоль
Как все дрозды запели:
"Да здравствует король!"*
Джоб ритмично качал своей большой головой в такт песенке и, вторя голосу матери, то громче, то тише приговаривал "у-у-у".
– Господи Иисусе, – проговорил Хейзен. – Урод со своей мамашей. У меня от одного их вида мороз по коже.
Дочитав до конца, Уинифред Краус медленно перевернула страницу. Джоб просиял, рассмеялся, а она перешла к следующей песенке:
Дэвид-коротышка,
Вместо носа шишка,
Надаем ему лещей,
Клецки сварим из ушей –
Вкусные, горячие,
Совсем как настоящие.*
– Я ухожу, – шериф повернулся и сжал руку Пендергаста. – До встречи в чистилище.
Агент молча, ничего не замечая, ответил на рукопожатие. Он, не отрываясь, смотрел вперед, на мать, напевавшую детские песенки своему ребенку.
– Джоби, гляди, какая красивая картинка! Гляди!
Уинифред подняла сборник, и Пендергаст мельком увидел иллюстрацию. Страничка старой книги была разорвана и покрыта пятнами, но рисунок все еще оставался различимым.
Он тотчас же узнал, что изображено на картинке. Неожиданная догадка настигла его словно удар, и ошеломленный Пендергаст отшатнулся от зеркала.
– У-у-у! – просиял Джоб, взад-вперед качая головой.
Мисс Краус улыбнулась, с безмятежным видом перевернула следующую страницу, и из динамика затрещал ее неестественный, искаженный усилителем голос:
Из чего ж это сделаны мальчики?
Из чего ж это сделаны мальчики?
Взять улиток, гвоздиков
И щенячьих хвостиков –
Вот тогда и получатся мальчики.*
Но дальнейшего Пендергаст уже не слушал. Психиатры и студенты, толпившиеся у окна, даже не заметили, как стройный мужчина в черном костюме выскользнул из помещения. Они были слишком заняты обсуждением того, в каком разделе четвертой редакции "Руководства по диагностике и статистике психических расстройств"* найдется описание диагноза и – более того – найдется ли оно там когда-нибудь вообще.

* Пер. Г. Кружкова.
* Пер. М. Полыковского.
* Пер. Н. Галь.
* Официальная система классификации психологических и психиатрических расстройств, подготовленная и изданная Американской Психиатрической Ассоциацией.
PMПисьмо на e-mail пользователюСайт пользователяICQ
Top
1 Пользователей читают эту тему (1 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
0 Пользователей:

Опции темыСтраницы: (6) « Первая ... 4 5 [6]  Ответ в темуСоздание новой темыСоздание опроса

 

<% COPYRIGHT %>